Мо Вивенди - Тот самый

Алиса поднесла телефон к уху, и мой мобильник завибрировал в кармане.

– Привет, – прошептала Алиса.

– Привет, – ответил я, отодвигая ветки сирени и глядя на Алису. – Думал, ты с Жекой. Или занята ловлей преступников.

Она тихо засмеялась.

– Появились неотложные дела, Джонни. Ты дома?

Алиса нервно огляделась, и я невольно огляделся вместе с ней.

– Ага. А что?

– Мама тоже дома?

– Не знаю, я в своей комнате. Спуститься поискать?

– Всё в порядке?

– Если всё, что происходит в нашей жизни, считается порядком, то да.

– Придурок, – фыркнула Алиса. – Не надо никого искать, – рассеяно сказала она и прикусила губу. – Ладно, потом поговорим. Пока.

Алиса сунула телефон в карман, и я повторил за ней. По аллее неуверенным шагом шла мама. Их взгляды встретились, и я ощутил напряжение, витавшее между ними. Скрещенные руки, прямые спины и настороженные взгляды. Они вели себя так, будто являлись друг для друга незнакомцами, нечаянно столкнувшимися в парке.

Сейчас они всё поймут. Я рисковал, но жизнь стоила того, чтобы рисковать.

Алиса и мама держались отстранённо. Я не слышал, о чём они говорили, но видел напускное равнодушие в глазах каждой из них. Гордость по-прежнему мешала им признать ошибки, но в этом и заключалась суть семьи: иногда, чтобы не потерять друг друга, приходится идти на уступки. Любить не за что-то, а вопреки, любить – просто потому что ты существуешь в этом огромном мире. Алиса махнула рукой и недовольно нахмурилась: наверняка она уже догадалась и прямо сейчас проклинала меня. Я затаил дыхание, словно короткий вдох мог спугнуть надежду на примирение.

Опустив голову, Алиса зашагала по тенистой аллее мимо мамы, будто та была ничего незначащей тенью. Я разочарованно выдохнул и покачал головой. Мама окликнула Алису, и та замерла. Мама приблизилась к ней и, помедлив, неловко обняла за плечи.

Я улыбнулся. Сел на велосипед и незаметно уехал: теперь Алиса и мама могли сами разобраться со всеми претензиями друг к другу.

Вечером мы с Алисой планировали съездить на пустырь у оврага: по пятницам там часто собирались старшеклассники разных школ, чтобы выпить пива, узнать все сплетни и просто интересно провести время.

До вечера оставалось много времени, и я написал сообщение Жеке.

Вернувшись домой, я оставил велосипед во дворе и направился к Жеке. Я ждал её у подъезда, поглядывая на тёмные окна. Нам необходимо было поговорить, но я не знал, как начать разговор, поэтому ходил вдоль клумбы. Когда я в очередной раз повернулся, огибая клумбу, кнопка домофона запищала, и я поднял взгляд. Жека, распахнув дверь, вынырнула из тёмной прохлады подъезда.

– Привет, Матвей.

– Привет.

Она подошла ко мне, и я сразу же почувствовал изменения. Жека выглядела как человек, который утратил все краски: тусклые глаза, тени усталости над скулами и поникшие плечи. Я мигом забыл всё, что собирался сказать.

– Что случилось?

Мы бездумно брели по аллее.

– У меня никогда ничего не случается. Всё отлично, – она улыбнулась, но серые глаза остались неподвижными.

Теперь волосы Жеки были светло-розовыми.

– Неправда. У всех людей что-то случается. Разве что, ты не человек.

Жека улыбнулась.

– Нет, я – оружие массового поражения. По крайней мере, так считает мой папаша.

– И он прав?

– Решать не мне.

Жека хмыкнула, и мы свернули за угол дома. Свежесть ветра проникала под полосатую рубашку. Я опустил закатанные рукава и посмотрел на Жеку. Я молча ждал, когда она будет готова, чтобы всё рассказать.

– Маме стало хуже. Врачи говорят, что осталось совсем недолго, – Жека остановилась и внимательно взглянула на меня. – На самом деле это и ежу понятно было, но когда тебе говорят об этом вот так в лоб… – она замолчала, закусывая губу, и нервно отбросила прядь розовых волос с лица. – К этому нельзя подготовиться. И смириться с этим нельзя.

Я молчал. Мне всегда казалось, что для Жеки не существовало ничего, что могло бы испортить ей настроение. Она всегда выглядела весёлой. Сейчас я понимал, как ошибался. Каждый в этом мире справлялся с проблемами по-своему, и Жека выбрала смех вместо грусти.

– Мне жаль.

Никакие слова не могли выразить то, что я чувствовал.

– Я могу чем-то помочь?

– Если только ты умеешь останавливать время, – она улыбнулась. – Или лечить рак. Всё в порядке, правда. Не парься. Рано или поздно это должно было случиться.

– Не думаю, что это вообще должно с кем-то случаться.