Бэт Риклз - Будка поцелуев

– Так вы все выяснили? – спросила она.

Я кивнула.

– Кажется, да. Но…

– О, нет, нет, нет, нет. Никаких но. Это не предвещает ничего хорошего.

– Я просто не знаю, как все закончится.

Она кивнула.

– Понятно…

– Что? – спросила я. – Что такое?

– Просто… ну ты уверена, что это действительно верное решение? Я понимаю, что он тебе нравится и все такое, но все равно. Все знают, какой он…

Я пожала плечами.

– Знаю, но… Мне совершенно все равно.

Она пристально посмотрела на меня, а затем кивнула, как будто поняла.

Когда группа объявила, что после следующей песни они начнут сворачиваться, на лице Рейчел отразилось смятение.

– Я все понимаю, Эль. Слушай, мне надо пойти к…

– Ли?

– Да… – Она виновато рассмеялась. – Извини.

– Иди, Рейч. Мне все равно надо найти Ноя.

– Точно. Найди Ноя.

Она подмигнула мне и поспешила прочь.

Вдруг кто-то схватил меня за руку и вытянул на танцпол прежде, чем я смогла запротестовать.

– Ты не подарила мне первый танец, – сказал Ной, улыбаясь мне наимилейшей улыбкой на свете, – но я точно получу последний.

Ной снял нам здесь номер на ночь. Теперь понятно, почему он постоянно куда-то исчезал. Я захихикала, когда он потянул меня из лифта.

– Не стоило…

– Знаю, знаю, но я уже миллиард раз тебе говорил. Я пытаюсь загладить свою вину, поэтому веду себя как идеальный парень, чтобы показать тебе, насколько все для меня серьезно.

– О, так вот ты какой? – скептически спросила я.

– Эй, сделай мне поблажку, я тут стараюсь как-никак.

Я засмеялась.

– Ладно, ладно, извини. Я заткнусь.

Он тоже засмеялся, когда мы остановились перед своим номером на седьмом этаже. Достал карту и открыл дверь.

– После тебя, – сказал он и махнул рукой, чтобы я проходила первой.

Буду честна: я ожидала войти и увидеть повсюду лепестки роз и свечи. Возможно, услышать слащавую мелодию – все, как показывают в фильмах про День святого Валентина или предложение руки и сердца. Ведь когда Ной сказал, что будет вести себя как «идеальный парень», я подумала, он выложится по полной и серьезно подготовится, чтобы впечатлить меня.

Когда он открыл дверь и завел меня внутрь, я с облегчением заметила, что нет ни свечей, ни музыки, ни приглушенного света. Никакой сентиментальности, слащавости и романтики. Обычный номер с шикарной белой гостиной, мягкими белыми коврами и открытыми дверями в спальню и ванную.

Если бы он сделал все «как надо», получилось бы слишком неестественно. Ведь на самом деле Ной Флинн – вспыльчивый, грубый и совершенно неромантичный. Даже его «романтичный жест» во время танцев не был признанием в любви. Передо мной был Ной, который мне нравился.

– Вот тебе и идеальный парень, – пошутила я, когда он закрыл за нами дверь.

– О, поверь мне, ты еще не все увидела. Идем.

Он схватил меня за руку и потянул в спальню. А вот там все было, как в кино. Ну почти. Это в духе Ноя.

– Теперь ты знаешь, куда я исчезал, – сказал он. – Знаешь, сколько времени нужно на то, чтобы выложить слово из лепестков? В итоге я сдался. Собирался написать «извини», но…

– Я понимаю, – засмеялась я.

По кровати и по полу были раскиданы красные лепестки. Поднявшись на цыпочки, я поцеловала его в щеку.

– Не стоило.

– Да, знаю. Я же говорил, что буду стараться. И понимаю, какая ты романтичная.

Я застенчиво улыбнулась.

– Но я немного удивился, что ты так легко дала мне еще один шанс, – сказал он, потянул на кровать и обнял. – Ожидал большего сопротивления.

– Ты напрашиваешься на еще одну ссору, Ной? – спросила я.

Он игриво подергал меня за волосы.

– Нет, просто говорю, а не жалуюсь. Есть разница.

– Вряд ли.

Он фыркнул, и я почувствовала, как напряглись мышцы на его груди. Он нежно поцеловал меня. Я собралась ответить на поцелуй, но в этот момент позвонил мой телефон.

Я скорее почувствовала, чем услышала, как Ной вздохнул и нехотя убрал руки, когда я поднялась, чтобы найти сумочку. Увидев, кто мне звонит, я прошла в ванную, прижимая телефон к уху. «Можно как раз поправить макияж, раз уж вышла на минутку», – подумала я.

– Привет, пап, – сказала я, надеясь, что в моем голосе не отразилось раздражение. Я наклонилась к зеркалу, чтобы стереть смазавшуюся стрелку.

– Как танцы?

– Хорошо.

Отец замялся.

– Ты уже решила, что будешь с ним делать?

– Да. Да, я приняла решение.

Папа вздохнул.

– Ты останешься с ним?

Это скорее было утверждение, а не вопрос; он уже знал.