Лора Докрилл - Широкая кость

Потом нужно приготовить начинку, которая состоит из тертого миндаля, миндальной эссенции, сахара и яиц… все вместе разогревается в кастрюльке. Это называется франжипан. Я могла бы его есть на обед каждый день. Потрясающая штука. Сладкая и терпкая, и всегда хочется еще.

Когда основа для пирога приготовится, вы будете так горды собой, что начнете подумывать, а не записать ли это новое достижение себе в CV? Потому что не так просто самому приготовить выпечку, а главное, не поддаться соблазну купить в магазине готовую. Иными словами, вы уже на седьмом небе, а ведь толком еще даже не начали.

Намажьте на дно основы толстый слой хорошего малинового джема, вывалите сверху франжипановую смесь. Посыпьте миндальными хлопьями и снова запеките. Пахнуть будет маслом и амаретто. Как будто весь дом тебя обнимает.

Обнимашку можно подать без ничего, с ванильным кремом или мороженым.

– ДАВ!

Нет ответа.

– ДА-АВ! ГДЕ ТЫ, ВЕДЬМА ЭТАКАЯ?

– Чего тебе, дурында?

– Я испекла тебе бейквелский пирог.

– Испекла мне бейквелский пирог или испекла его для себя, жадина-говядина?

Э-э-э-э…

– Давай есть с ванильным кремом.

Какая долгая история – вести дневник питания. С этой мыслью я просыпаюсь каждое утро, и это бесит меня до невменяемости. Думаю, вообще вредно так пристально анализировать собственную жизнь.

– У них же нет никакого вкуса, – говорит Дав, наблюдая, как я вычищаю зеленую мякоть.

– А вот и есть. – Только не спрашивайте какой, потому что я не знаю. Вроде как чай, который имеет вкус чая, то есть будто бы никакой, но без него не прожить. Наверное, я рассуждаю о том, какой вкус у авокадо, из-за дурацкой необходимости записывать все, что ем, – такова теперь моя жизнь. – У него вкус концентрированной суперпищи.

– Думаешь, если тоннами пожирать суперпищу, станешь суперменом? – Дав делает «мостик», собаки обнюхивают ее лицо.

– С тобой совершенно невозможно разговаривать, ты все время мельтешишь, как гиперактивная акробатка.

– Это упражнение называется «краб». Вот, посмотри-ка. – она поднимает ногу, так что пальцы указывают в потолок. Знаю я, как это называется. – Фу, а потолок-то здорово замызган.

– Это называется суперпищей, потому что она особенно полезная, содержит особые жиры. Как орехи. Знаешь ли, некоторые не едят авокадо и говорят, что от него толстеют, и при этом за милую душу сожрут батончик-мюсли, хотя в нем куча сахара и всякой дряни. Авокадо – это ответ природы на сливки, масло и майонез, оно идеально. Дает гораздо больше энергии, чем вся нездоровая пища, которую ты целыми днями потребляешь, Дав. И вообще, носи в кармане авокадо и почувствуешь, что твоя жизнь изменилась к лучшему.

Дав смотрит на меня с изумлением.

– Нет уж, спасибо. Если бы хотела носить в школьном ранце яйцо аллигатора, носила бы.

Я вспоминаю, сколько смятых фантиков от шоколадок и пакетиков из-под чипсов выгребает мама из карманов Дав перед стиркой.

Чтобы занять себя, пока закипает вода, я разворачиваю вишневый леденец, который уже сто лет валяется на столе. Белая бумажка затвердела и прилипла к маленькой красной сахарной планетке. Я отдираю обертку и смотрю на Дав: она открывает рот, как ленивая рыба, и я забрасываю в него конфетку.

– Пасиб, – говорит она, и я слышу, как леденец хрустит на ее зубах.

Потом я разворачиваю еще один – для себя. Липкий, осклизлый верхний слой быстро тает, а под ним леденец не хуже свежего.

Мы делаем яйца-пашот. Фокус в том, чтобы вместо кастрюли использовать сковородку с водой – это лучший способ готовить яйца-пашот. При этом не нужно предварительно разбивать яйца в стакан, просто уверенно отправлять прямо в воду. Смотришь, как маленький ангел носится по поверхности, и снимаешь пену шумовкой перед тем, как вынуть яйцо и положить на хлеб – лишняя влага на тосте совершенно не нужна. Мы едим их на тостах с чили, я добавляю авокадо, а Дав – пасту «Мармит», и еще мы обе крошим сверху сыр «фета», потому что а) это вкусно и шикарно, б) почему бы и нет?

– Чем сегодня займешься? – спрашиваю я.

– Паркуром. Хочешь пойти посмотреть?

– Нет, в миллионный раз нет. Не хочу смотреть, как ты тарзанишь по всему Лондону, как цирковой артист. У меня куча дел.

– Каких же, всем хамить?

– Вот и нет. – Я разрезаю тост, крупинка соли хрустит у меня на зубах, и мне на миг кажется, что это кусочек яичной скорлупы, но, к счастью, нет, потому что яичная скорлупа имеет свойство застревать в зубах и превращаться сначала в песок, потом в мел, и весь день идет насмарку, потому что начинаешь задумываться, откуда вообще эта штука взялась – э-э… из нутра курицы? Пакость какая.