Евгений Князев - Красный пассажир

«Заполучить в свои руки весь флот этого господина — наша первейшая задача» — говорил ей отец перед отлетом в офисе компании, из затемненных окон которой на двадцать пятом этаже небоскреба, хорошо просматривался Гонконгский торговый порт, открытый рейд, с тысячами больших и маленьких судов и джонок, снующих перед форштевнями крупнотоннажных танкеров, принадлежащих ее отцу, неугомонному в своих имперских амбициях и его компании «Ойл Шиппинг Корпорэйшн».

Вся процедура переговоров и заключение брачного контракта — все это были звенья одной цепочки, выстроенной предводителем Гонконгской судоходной компании, но внезапно появившаяся угроза со стороны американского материка, срывала все грандиозные планы, намеченные Сванг-Ю. В дело вмешался заместитель генерального директора молодой и энергичный Сергей Кириченко. Это он пригласил представителей Нью-йоркского банка и консулов латиноамериканских стран и параллельно вел с ними переговоры по передачи части рефрижераторного флота в их оперативное управление. Это не входило в планы Сванг-Ю и ее отца, поэтому на семейном совете и было принято решение об экстренном заключении брачного союза с главой русской компании.

Но, очевидно, Сванг-Ю недостаточно изучила ту самую «загадочную русскую душу», которая не измеряется ни в аршинах, ни в дюймах и не понятна ни азиатскому, ни какому-либо другому уму. Все, что надо было в тот момент Егору Заикину — то это молодая, красивая жена, большой дом на берегу моря с яхтой и машинами, а бизнес — так гори он синим огнем, когда на его личных счетах кругленькие суммы во всех крупнейших банках мира и жизнь так коротка, что хочется пить ее большими глотками, припав к необъятному колодцу наслаждений и услад.

Этого желания никак не мог просчитать наперед мудрый китаец Ли-Ченг, но как только он понял, что после подписания контракта с его дочерью и передачи двух рефрижераторов типа «море» во владения «Ойл Шиппинг Корпорэйшн», Заикин почти полностью отошел от дел, было поздно.

Молодой и шустрый Сергей Кириченко, заполучив право первой подписи на всех деловых бумагах и финансовых документах, уже успел перезаключить ряд контрактов с Нью-йоркским банком и увести часть судов под «удобные флаги» в оффшорные зоны. До Ли-Ченга также докатились слухи, что и второй заместитель по эксплуатации, некий Александр Стоцкий, воспользовавшись бесконтрольностью со стороны шефа, тоже начал уводить оставшийся флот через дочерние компании за кордон.

На глазах великого китайского комбинатора легкие деньги, как песок сквозь пальцы, уплывали из его рук и, когда новоиспеченный зять, Егор Заикин, под руку с его дочерью появился в коридорах его фирмы, он даже не встретил их, а направил на переговоры одного из своих помощников. Ультиматум был короткий: либо ты аннулируешь все контракты с другими фирмами, либо Сванг-Ю расторгает брачный контракт с выходящими отсюда последствиями, то есть заморозкой счетов и перехода в собственность бывшей жены всего состояния, что и было оговорено условиями контракта и чего Заикин, конечно же, не углядел при подписании, занятый более важными на тот момент заботами с молодой женой.

Для Егора Ильича Заикина такой поворот дел был громом среди ясного неба. Он никогда не мог предположить такого предательства со стороны своих подчиненных, но еще хуже того, что еще недавно такая нежная и ласковая Сванг-Ю станет холодной, безмолвной и неприступной, словно золотая Будда для мусульманина. Мир рушился на глазах, вся его империя растаскивалась по кускам его бывшими подчиненными, как, впрочем, и вся бывшая коммунистическая система, еще вчера, казавшаяся непоколебимой державой, рассыпалась, словно замок из песка.

Ольга Смагина едва переступила дверь своей квартиры, как услышала длинный телефонный звонок. Сердце, предчувствуя неладное, часто забилось, внутренняя сторона ладони, которой она держала Димку, вспотела. Она скинула туфли и взяла трубку.

— Добрый вечер, — в трубке она услышала мягкий мужской баритон. Ольга узнала его, это был голос Александра Стоцкого. В последнее время он периодически названивал Смагиной, чтобы сообщить об успехах Игоря на новом поприще в должности начальника рейса. Но женская душа чуяла, что все эти хвалебные оды есть не что иное, как прикрытие от чего — то запретного, о чем ей пока не рассказывал ни Стоцкий, ни сообщал в телеграммах ее Игорек.

За месяц разлуки, она изнывала от недостатка мужской ласки или грубого слова. Все их прежние ссоры с мужем, она считала своей виной и не могла простить себе, что так безвольно повела себя при расставании. Нельзя отпускать мужчину в таком состоянии, она всем своим женским нутром чувствовала, что у нее появились соперницы, и, хотя она знала, что Игорь любит ее, долгие разлуки могут сильно повлиять на их отношения.