Евгений Князев - Красный пассажир

— А может, Александр Иванович, ко мне на пароход, гульнем, в последний раз, там у меня банька под парами, девчонки молоденькие из резерва, — Калинкин озорно подмигнул Пегаю, который расплылся в сладострастной улыбке, как, начинающая увядать, богатенькая дама, в предчувствии последнего оргазма с неопытным, но страстным юношей.

— Я, пас, думаю и вам надо завязывать с пережитками коммунистического прошлого, иначе ничего путного в бизнесе мы не добьемся, ну это я думаю в последний раз и на ваше усмотрение.

Калинкин и Пегай тут же поднялись и, попрощавшись, молча вышли. Александр встал, включил потер и достал пачку зернового бразильского кофе. Мрачные мысли крутились вихрем в его голове, вся прошедшая жизнь теперь казалась ему смешным спектаклем, в котором он играл одну из рядовых ролей, но теперь он сам хозяин и знает, как повернуть судьбу. Осталось уладить дела местного значения. В 20–00 часов к нему должен был звонить Смагин.

В темной прохладе зала небольшого, но уютного китайского ресторанчика «Харбин», примостившегося на первом этаже спортивного комплекса «Олимпийский», за круглым столом сидели двое, мужчина и молодая женщина. Они тихо перешептывались, словно их кто-то мог подслушать в пустом зале.

Совершенно разные по возрасту и национальности, они уютно расположились в больших, обитых китайским бархатом, креслах. Один из них достаточно повидавший жизнь мужчина, то и дело, подливал шампанское в хрустальный стакан своей юной собеседнице и что-то ласково говорил ей. Если бы не ярко выраженная азиатская внешность юной леди, со стороны могло показаться, что сердобольный папаша наставляет свою избалованную и капризную дочурку, но это было не так.

Девушка иногда вскидывала на собеседника достаточно большие, темные глаза и прикрывала маленькой ладошкой фужер, который и так уже выплескивал брызги шампанского через край. Она влюбленным взглядом одаривала настойчивого мужчину и благосклонно улыбалась, давая надежду на продолжение отношений.

Эта хрупкая девушка, больше похожая на подростка, еще вчера утром прибыла чартерным рейсом из Гонконга на переговоры с директором крупнейшей русской судоходной компанией, на которые, ее отец, Ли Ченг, тоже владелец огромной судоходной компанией, но только в Гонконге, делал большие ставки. Она познакомилась с русским бизнесменом на международном форуме по судоходству в Пекине и там же, вместе с его заместителем по финансовой части господином Кириченко Сергеем обговорили вопросы о будущем сотрудничестве в сфере развития судоходного бизнеса в России.

Старый китаец через своих агентов в России навел справки об управлении рефрижераторного флота во Владивостоке и сразу понял, что, так называемое сотрудничество с неопытными, но имеющими огромные материальные ресурсы русскими, принесут ему и его компании миллионные барыши. Но надо было спешить, ведь он прекрасно понимал, что его конкуренты на западе тоже не дремлют, для этого, он познакомил, немолодого уже русского бизнесмена, со своей любимой дочерью Сванг — Ю. Ли Ченг видел, как загорелись глаза Егора Заикина, при виде хрупкой фигуры девушки с милым личиком и большими раскосым глазами. И вот теперь, здесь, в пустынном зале ресторана, решалась судьба не только десятков лучших судов управления, но и десятков тысяч моряков, которые вскоре окажутся без средств к существованию.

Здесь же на стеклянном китайском столике Егор Ильич размашисто подписал контракт о передаче Гонконгской компании в бэрбоут — чартер с последующим выкупом двух самых крупных рефрижераторов в мире — «Охотского моря» и «Карское море». Здесь же он, не вдаваясь в подробности, подписал брачный контракт со своей будущей невестой, а точнее, из-за своей неграмотности, подписал приговор, как себе, так и своей фирме.

Сванг-Ю, не смотря на свою молодость, уже успела закончить Пекинский национальный университет, и являлась советником по внешним связям в фирме своего отца. Она была членом компартии Китая, и это помогало ей успешно вести дела, как на территории китайской народной республики, так и за ее пределами.

Русский язык она знала в совершенстве, так как два года стажировалась в Московском государственном университете и вот сейчас, слушая россыпи комплиментов из уст немолодого, но напористого русского господина, она все более отчетливо понимала, что ее будущая карьера теперь напрямую зависит от ее женского обаяния и чуткости к любвеобильному и недалекому в сфере бизнеса управляющему русской судоходной компании.