Евгений Князев - Красный пассажир

Игорь взял бинокль и начал осматривать горизонт, ища в окулярах крупную японскую базу под названием «Хайя Мару», а вахтенный помошник, не переставая, вызывал ее на связь, ведь она была первой в списке на смену экипажей.

— Третий, — Игорь повернулся к штурману, — как отыщутся наши японцы, меня сразу на мостик.

— Будет сделано, — бойко отрапортовал вахтенный, если что вызову по обшей связи.

Смагин, не спеша, спускался по центральному трапу в фойе, когда его догнал взъерошенный Джон Карпентер.

— Что это было, начальник, нас заставили одеться в теплое и приготовить спасательные жилеты и ни какой информации и вот только пять минут назад дали отбой.

— Все правильно, — Игорь спокойно отстранил тыкающий в его грудь палец Карпентера, — это обычная учебная тревога. Ледовая обстановка на море очень сложная, вот и приходится тренировать пассажиров, чтобы не получилось, как с вашим «Титаником».

Он еле сдержал себя, чтобы не заехать этому наглому америкашке в ухо, но это было бы слишком просто для того, кто так подло подставил его во время переговоров с делегацией. Он вообще ненавидел эту привычку совершенно незнакомых людей приближаться к нему более чем на метр, дыша в лицо перегаром гнилых зубов и смрадом подпорченного язвами желудка.

Зная пристрастие американца к дармовой выпивке и женскому обществу, Смагин решил протащить этого стукача Карпентера через чистилище самых отпетых судовых девиц. В душе он противился этой затее, но простить такую подлость да еще какому-то иностранцу он не мог. Еще вчера вечером он договорился со старшей дневальной Мариной Батьковой крупной, можно сказать безобразной на вид девушкой, но имеющей в памяти своего мозгового компьютера тысячи анекдотов и обладающей неистощимым запасом всевозможных матершинных песен и прибауток, чтобы она пополнила орфографический запас «колоритными русскими выражениями» ноутбук американского пассажира. На что Мариша, или как ее звали на судне, бандерша, потребовала пару бутылок водки и, чтобы не случилось, — полную конфедециальность.

Смагин согласился на это условие и попросил Марину все сделать так, чтобы американец надолго запомнил красный пассажир и весь его экипаж коммунистического труда. Но из-за непредвиденного ЧП в Охотском море, планы были нарушены, и вот теперь Карпентер после ночных переживаний был полностью готов к общему расслаблению или, как говорят «их» психологи, к сеансу релаксации.

Обладая хорошим чувством юмора и имея блестящие артистические задатки, Марина Батькова сумела покорить своими театральными выходками на музыкальных вечерах не только весь экипаж, но даже известного педагога — помполита Васю Плоткина, который из всего экипажа предпочитал общаться только с писклявым поваренком Кирюшей Беловым. Но даже он с восторгом хлопал в ладоши, когда Батькова к месту и не по делу рассказывала очередной смачный анекдот.

Марина каждый день на утренний развод являлась с глубокого похмелья, что не мешало ей командовать штатом своих стюардесс, да так, что пароход всегда находился в идеальной чистоте, а пассажирский помошник со временем практически перестал контролировать ее работу.

— Я приглашу пару своих девочек, они покажут этому янки, что такое русский стриптиз в экстремальных условиях. Я за них ручаюсь, как за себя, — говорила она, упаковывая водку, в необъятные рукава своего служебного кителя.

На том и порешили, чтобы не случилось рот держать за зубами. Игорь конечно же знал, что если на берегу девок сильно прижмут, они расколются и с радостью сдадут его с потрохами, но здесь свои законы, люди иногда исчезают с борта бесследно и ни какие сыщики в мире не найдут следов преступления и все это знали.

Карпентер сам лез на рожон, и грех было бы не воспользоваться этим.

— Ты, Джон, кажется, интересуешься русским сленгом, — Игорь попытался увести разговор в другое русло, и это ему удалось. Джон весь напрягся, враз позабыв все ночные страхи, его глаза загорелись, как тогда, когда он подписывал контракты о покупке пароходских транспортов за один доллар, минимальная цена которых на международном рынке составляла десять — пятнадцать миллионов долларов.

— Я тебя познакомлю с уникальной хранительницей русского народного фольклора, — продолжил Смагин, — твоя книга станет бестселлером, «если тебе удастся выбраться чистеньким из прелестных женских объятий» — подумал он. Джон, аж, весь затрясся после этих слов, но через минуту успокоился и, хитро сощурив глаза, спросил.