Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

Жена привыкла рулить муженьком-подкаблучником, превратившимся чуть ли не в медузу, а я его за шиворот выдернул из теплого уютного болота. И если что-то у нас с ним получится, то она, конечно, останется адмиралом. Воспрянувший муж, обнаруживший, что он чего-то стоит, в звании супружницу, конечно, не догонит, но будет уже не вечным драильщиком нижней палубы, а чем-то вроде боцмана. Этот факт ей, безусловно, придется не по нраву.

Ничего, переживет, от этого не умирают и даже не пьют разбавленный столовый уксус, как это в обычае у истеричек. Они ж не дуры, чтобы лакать эссенцию, от которой и помереть можно в два счета. Еще одна властолюбивая бабенка получит плюху по раздутому самолюбию, только-то и всего».

– Вот моя визитка. Мобильник указан личный. – Карина подала ему кусочек белоснежной бумаги с золотым обрезом, вот чудо, без герба и короны! – Надеюсь, приглашение остается в силе?

– Конечно, – сказал он, подавая ей свою, с тем телефоном, который не шифровал. – У настоящих джентльменов это завсегда.

– Возможно, я и изменю свое мнение о вас, – сказала она с чарующей улыбкой, а ножки скрестила, зараза, чуть ли не под самым его носом. – Все мы люди, непогрешимых нет, я тоже могу ошибаться.

– Буду очень на это надеяться, – светским тоном сказал Алексей.

Приоткрылась дверь, показалась Оля.

– Алеша, я все собрала.

Он с превеликим облегчением встал и заявил:

– Извините великодушно, Карина Сергеевна, нам пора.

На лестнице Оля спросила с явным неудовольствием:

– Опять очаровывала?..

– Ревнуешь?

– А ты знаешь, нет. Как-то так получилось, что я тебе доверяю. Просто эти ее штучки меня то ли раздражают, то ли злят чуточку. Мама есть мама, я ее люблю, но все равно. Как начнет!.. Юбка до трусов, взгляды томные, чарующие!

– А ты постарайся быть к ней снисходительнее, – великодушно сказал Алексей. – С пониманием отнесись. Посмотри-ка вот с такой точки зрения. Годочки бегут, ей уже сорок второй, полтинник не за горами. А какой женщине стареть хочется? Вот и доказывает себе и окружающему миру, что она еще вполне ничего себе. И ножки стройные, и фигурка на уровне, и вся такая очаровательная, что спасу нет.

– Ну, пожалуй. Может быть.

Таково уж было их везение, что, когда машина вывернула на улицу, они увидели на обочине синий минивэн, от которого удалялась Женечка. Она шла в ту же сторону, куда направлялись они, и потому их не заметила. Алексей как ни в чем не бывало проехал мимо, успев бросить на водителя цепкий взгляд.

– Кто там? – с нескрываемым интересом спросила Оля.

– В таких случаях говорят, что могло быть и хуже, – с усмешкой ответил он. – Мужичок лет под сорок, довольно симпатичный, ни лысины, ни пузика. Вряд ли он с ней в куклы играет или просто в щечку целует. Не тот у него типаж.

– Вот зараза! Выходит, не зря она мне говорила, что не завидует по твоему поводу, потому что у самой все в норме.

– Поколение такое, – заявил Алексей.

– Да ничего подобного, – возразила Оля. – Ничего нового. Когда мне было шестнадцать, у нас полкласса в женщинах ходили, а может, и больше. Кто втихомолку хвастал подругам, а кто и шифровался старательно. У вас наверняка было то же самое.

– Примерно, – вынужден был признать он. – Ну ладно. Есть во всем этом положительная сторона. Говоря чуточку цинично, уж мужик под сорок в предохранении толк знает. Я обязательно поговорю со знакомыми. Они пробьют номер. Будешь знать, с кем младшая сестренка хороводится, есть там смысл вмешиваться или нет никакого. Ладно. Ну а что тебе мама сказала? Мне страшно интересно знать.

– Ничего особенно напряжного. Про мои трендовые шмотки ничего не спросила. Дескать, откуда такая роскошь, не спрашиваю, и так ясно. Ну, я ей в точности сказала то, что ты советовал. Она эту тему не ворошила, перешла к курсовой. Очень ее, понимаешь, заботит, чтобы я занималась исключительно ею, а не отвлекалась на всякие глупости.

– Вот тут я с ней совершенно согласен, – сказал Алексей. – Работа, и никаких глупостей, хоть ты стриптиз передо мной танцуй.

– А если я попробую? – с любопытством спросила Оля. – Я стриптиз танцевать никогда не училась, но в кино сто раз видела, так что некоторое представление имею. Что тогда будет?

– А будет то, что я тебя отшлепаю, одену и загоню работать. Оля, ты уж относись…

– Да я серьезно отношусь, – заверила его Оля. – Очень даже. Дурачусь просто перед пахотой. Скажи лучше, что ты с папой сделал?

– А что?

– Он водочку пить перестал. Принес кучу каких-то чертежей, справочников по строительству – я видела заголовки – и вечерами их штудирует старательно. Он и с мамой стал держаться как-то иначе. Нет, ни голоса не повышает, ни скандалов не устраивает, но как-то по-другому с ней общается, чуть уверенней и независимей, что ли.