Тю Ван - Тайфун

Епископ удовлетворенно потер руки. Лицо его стало, как обычно, спокойным и благодушным. Он вышел в сад. Белые лилии источали сладкое благоухание. Епископ сорвал цветок и, нюхая его, направился к вольеру с обезьянами. Поглядев на резвящихся зверьков, он бросил им несколько початков кукурузы и улыбнулся. В который раз вспомнил, как отец Хоан любил говорить в насмешку над материализмом, что, дескать, обезьяны прямые предки коммунистов. Продолжая свой обход, епископ собрался было пройти в апельсиновую рощу, как вдруг его внимание привлекли крики, доносившиеся из семинарии. Он направился к зданию и увидел, как ученики один за другим выскакивают во двор, а вслед им несутся громовые проклятья отца Хоана. Что случилось? Епископ быстрым шагом приблизился к семинаристам и сердито спросил:

— Почему прерваны занятия?

К епископу подбежал монах Фунг. Лицо его, обычно и так бледное, казалось мертвой маской.

— Ваше преосвященство! Семь негодяев, наказанных сегодня утром отцом викарием, убежали!

Епископ слегка побледнел.

— Как так убежали? В монашеской одежде? Когда это случилось?

— Они отказались от еды и ушли в спальню, наверное, чтобы приготовиться к побегу. Когда в час послеобеденного отдыха отец Хоан задремал, они выскочили за ворота. Но этого мало, ваше преосвященство! На улице они разом повернулись лицом к семинарии, спустили штаны и принялись мочиться на ограду. Один из беглецов богохульничал и сквернословил так, что я даже не в силах повторить его гнусные слова.

Епископ, стараясь быть спокойным, спросил ровным голосом:

— Далеко ли они успели уйти, по-вашему?

— Думаю, что нет. Они орали, что сейчас пойдут и, наконец, досыта наедятся. В любой харчевне, мол, найдется вкусный фо [17] Фо — суп из рисовой лапши, с мясом и специями. .

В этот момент на дворе появился запыхавшийся после неудачной погони за беглецами, багровый отец Хоан в пыльной одежде. Глаза его, побелевшие от гнева, казалось, готовы были выскочить из орбит. Он размахивал руками, зажав в кулаке розги, и кричал осипшим от злости голосом:

— Надзиратели, называется! Дежурные, чтоб вас черти изжарили на адовом огне! Все немедленно в город! Поймать негодяев, связать и доставить сюда! Стрелять таких бунтовщиков!

Отец Хоан замахнулся на ближайшего семинариста, но тут глаза его встретились с гневным взором стоявшего молча епископа. Отец Хоан разом осекся и замер, как вкопанный.

— Ваше преосвященство, позвольте доложить…

— Я все знаю, — прервал его епископ. — Успокойтесь! Не надо ни за кем посылать. Беглецы сейчас сидят в харчевне возле милицейского поста. Они не дураки!..

Услышав про милицию, отец Хоан ощутил, как по его спине пробежал неприятный холодок. Он нахмурился, сунул розги под мышку и направился к вольеру с обезьянами. Все знали, что ослепленный гневом отец Хоан может избить каждого, кто сунется к нему. Словно тигр, расхаживал Хоан возле вольера. Обезьяны, увидев человека, начали паясничать, чесаться и протягивать лапки за подачкой. Вдруг лицо настоятеля пошло пятнами. Он заорал вне себя от гнева:

— Ах вы, проклятые коммунисты! Сейчас я вам покажу!

Изо всей силы он ударил розгами подвернувшуюся обезьяну. Та взвыла от боли и начала носиться по клетке, словно обезумевшая. А отец Хоан вошел в раж. Он бил, не разбирая, не глядя. Несчастные зверьки метались по клетке, испускали истошные крики, зло скаля зубы на обидчика.

Административный комитет волости Сангок собирался на свое обычное заседание, назначенное на два часа. Была уже половина четвертого, но еще не все явились. Тхат уехал в провинциальный комитет, и председательствовал Тиеп. Гладко выбритый и даже причесанный, он сидел за столом и просматривал записную книжку, испещренную пометками, цифрами, расчетами. Оглядев собравшихся, он сказал:

— Дожидаться остальных не будем. Вам всем известны указания, полученные нами сверху. Но я напомню основные положения, чтобы выделить те вопросы, которые следует сегодня подробно обсудить. Согласны?

Никто не возражал. Люди хорошо знали, что скорее всего никто, кроме Тиепа, не прочитывал полностью все эти длиннейшие постановления, решения, указания, лавиной сыпавшиеся на головы местных работников. На каждый такой документ требуется два-три дня. Но когда не хватает воды, кормов для свиней, когда каждый день появляются сотни новых неразрешенных проблем, разве тут до чтения?..

Услышав слова согласия, Тиеп взял большую щепоть табаку, набил чубук и раскурил кальян. Сделав большую затяжку, он передал кальян по кругу, как полагалось по традиции. Сквозь клубы сизого дыма Тиеп оглядел своих товарищей, потом произнес: