Стефан Серван - Сириус

Забавно. Там были крошечные человечки с ружьями и касками на головах. Другие изображали незнакомых животных. Меховые игрушки были особенно приятными. Мальчик понюхал одну, но животным она не пахла. Только выдохшимся запахом человека. Как странно, вещицы казались знакомыми. Словно у него когда-то были похожие. Будто и он жил в такой же комнате. Детской комнате . От этого очень странного чувства Малышу стало не по себе. Он продолжил поиски: отодвинул маленьких животных, но не мог не залюбоваться причудливыми пластмассовыми зверями. На лапах у них были огромные когти, а в пасти частоколом торчали клыки, острые, как клинки. Этих животных он уже видел в книге. Мальчик напряг память, вспоминая название.

– Ах да, Малыш помнит. Дизонавры!

Он спрятал одного в карман штанов.

Перерыв комод и не найдя там ключа, Малыш стал разглядывать фотографии на стенах. На каких-то был Мано – сын Розины с мячом у ног. На других – люди в ярких шортах, бегущие за мячом. Вдруг раздался шум – Малыш полез под кровать – и ключ начал вращаться в замке. Мальчик поднял голову и увидел на пороге Розину. Старушка улыбалась. Она положила ключ в карман жакета и взяла поднос, на котором стояли большая дымящая чашка шоколада, фарфоровый чайник и блюдце с печеньем.

– Хорошо ли ты спал, милый мой?

Малыш поднялся и кивнул.

Розина обрадовалась.

– Прости, я была на кухне и не слышала тебя. – Женщина прошла в комнату и сказала, показывая поднос: – Я приготовила вкусный завтрак с шоколадом. Раз ты его любишь.

Малыш втянул запах. Желудок тут же заурчал, но мальчик одернул себя. Нет, он не должен пить шоколад. Теперь, когда дверь открыта, нужно уходить и искать снаружи остальных.

Мальчик помотал головой:

– Малыш идти .

Улыбка Розины чуть поблекла.

– Посуди сам, дождь еще не кончился. Да и смотри, сколько вкусного я тебе приготовила. – Старушка протянула поднос. – Ты ведь хочешь доставить мне удовольствие, правда? Тогда съешь хоть самую малость, мой хороший.

Малыш колебался. Розина склонила голову и печально улыбнулась. Глаза старушки блестели, будто она вот-вот заплачет.

– Прошу тебя, Малыш. Сделай мне приятное.

Мальчик сдался и улыбнулся в ответ. Он прыгнул на кровать, а старая дама уселась рядом, поставив поднос ему на колени.

Малыш жадно лакал шоколад, а Розина смотрела, прижав руки к груди.

– Это была комната Мано. Здесь он вырос, мой малыш Мано. Он был таким милым мальчиком. Как ты, Малыш. Я надела на тебя его пижаму, тебе очень подходит. – Она показала на фотографии. – Мано обожал футбол. Это была его страсть. И он здорово играл, да, очень хорошо. А ты, Малыш, любишь футбол?

Малыш пожал плечами, вытирая губы.

– Если хочешь, – вдруг загорелась Розина, – я могла бы дать тебе мяч Мано. Уверена, тебе понравится с ним играть, правда?

Малыш поставил чашку на поднос. Розина протянула ему печенье.

– Съешь вот это, тебе нужно, ты такой худой.

Мальчик послушался, чтобы сделать старушке приятное. На подносе было четыре печенья, он съест одно, а три отнесет остальным.

– Малыш идти, – заявил он с набитым ртом, чуть не подавившись.

Розина похлопала мальчика по спине, потом налила в чашку травяного чая.

– Хорошо. Я понимаю, Малыш.

Малыш проглотил кусок и запил глотком чая.

Старая дама погладила его по щеке.

– Скажи, а ты… ты согласишься обнять меня перед уходом?

Малыш посмотрел на Розину, и его тронуло, как она попросила это, тихо-тихо.

Женщина раскрыла руки, и мальчик обнял ее. Он слышал, как бьется сердце под тканью жакета, будто маленькая птичка, тоскующая по вольному небу. Малыш вдохнул глубже. Розина пахла шоколадом и одиночеством.

Объятия длились долго. Наконец Малыш отстранился и собрался вставать. Старая дама показала на окно.

– Дождь еще сильный. Идти сейчас глупо.

Мальчик не обратил внимания на ее слова. Он прыгнул на ноги, но вдруг всё вокруг закачалось.

Розина повернулась к нему.

– Видишь, – сказала она с улыбкой, – ты слишком устал. Надо отдохнуть.

– Нет. Малыш идти.

Старушка направилась к двери.

– Не выставлю же я маленького мальчика в такую погоду за дверь. Сегодня ты останешься здесь.

Малыш попытался возразить, но снова почувствовал себя очень усталым.

Розина указала на кровать.

– Ложись, – велела она, доставая из кармашка ключ.

Улыбка исчезла с милого лица. Больше на пирог оно уже не походило. Только если на очень черствый.

– Я добавила кое-что в чай, чтобы ты лучше спал.