Стефан Серван - Сириус

Она заглядывала в разные хижины, надеясь, что Малыш просто решил прогуляться. Но всякий раз видела лишь тени прикованных к постели стариков, дикие глаза, скрюченные тела спящих или мертвых.

У самого выхода с Моста чья-то рука схватила Авриль. Она чудом не взвизгнула.

– Там! Там! Мальчик! – сказала девушка с осунувшимся лицом.

Увидев беззубые десны, Авриль узнала ее. Это была нищенка с моста. Та, которой она отдала кусок ткани.

– Там, – не унималась девушка, указывая на что-то.

Авриль обернулась. Вверху на вантах стоял Малыш, балансируя на стальных тросах высоко над поверхностью моста. Одной рукой он держался, а другой прижимал к груди Сириуса.

– Малыш!

Но мальчик не слышал сестру или не хотел слышать. Вокруг него плясали кристаллики инея. Малыш пристально смотрел на стену в конце Моста, словно бросая вызов городу.

– Малыш, слезай оттуда!

Тут подбежал запыхавшийся Рафик.

– Я тебя везде ищу. Ты почему сбежала? Лодка на месте, перевозчика я уговорил. Надо торопиться. А это что за… – Рафик тоже посмотрел вверх на Малыша. – Но… это что, свинья ?

Авриль подошла к парапету.

Под вантами собиралась толпа.

– Что это там, наверху?

– Это мальчик.

– Гляди-ка, какой маленький!

– Ага, совсем ребенок.

– Смотрите, он что-то держит.

– Это… это животное?

– Это свинья!

– Свинья! Живая свинья!

Авриль не знала, как быть. Самой лезть наверх, чтобы снять Малыша?

Рафик схватил девушку за плечи.

– Это что за фокусы?! Нас лодка ждет! Нужно идти!

– Ой, глядите, – воскликнул кто-то, – там еще животное! На плече у мальчугана!

– Да, вижу!

– Но… это же крыса! Крыса!

Вдруг Малыш закричал.

Но крик был не человеческий.

Это был звериный стон.

Протяжный и тонкий, так что все внизу замерли. И, как эхо, над Мостом послышались крики, доносившиеся с берега.

На улицу выбежал Грек с безумными глазами:

– Крысы! Полчища крыс!

Я – Одна.

И я – все крысы сразу.

И я слышу. Я слышу их песню.

Их жуткую

песню войны.

Вот она:

Мы – крысы.

Первые и последние.

Мы жители реки.

Вы ловили нас, истребляли.

Смерть! Смерть! Смерть!

Вы убивали наших братьев и сестер.

Мы не сопротивлялись. Ни разу не ударили в ответ.

Ведь месть не в нашей природе.

И земля повторяла нам без конца: Жить! Жить! Жить!

А ваша песня звучала: Смерть! Смерть! Смерть!

Крысы поют:

Сегодня тот день.

Мы жили лишь ради него.

Мы вылезаем из наших нор. Мы штурмуем склоны. И вот он Мост, кишащий людьми, жалкими, как и мы. Первыми и последними.

Смерть! Смерть! Смерть!

Нас сотни.

Первых и последних.

Мы скользим меж человечьих ног.

Люди визжат от страха.

Бегут, спотыкаются, падают.

Их огромные ноги давят кого-то из нас.

Смерть! Смерть! Смерть!

Крысы поют:

Одна, мы услыхали твой зов.

Мы здесь.

Мы бежим на Мост.

Когти наши скребут по асфальту.

Когти наши впиваются в камни.

Сегодня мы идем штурмом на Город!

Смерть! Смерть! Смерть!

Я хочу остановить их.

Ведь в мире и так много мертвого.

Но я знаю, что не смогу.

Ведь теперь их песня звучит только:

Смерть! Смерть! Смерть!

Началась паника.

Все кричали, бежали, падали на наспех сбитые бараки, которые рушились с грохотом. Люди отступали перед полчищами прибрежных крыс. Грек с безумным взглядом грубо расталкивал остальных. Все бросились на другой конец моста, к стене. Авриль разглядела силуэт Дария. Он боролся против человеческого потока, но не смог пробиться. Бешеное течение толпы быстро унесло его.

Малыш спустился с каната с Сириусом под мышкой и с крысой на плече.

Люди расступались перед ним.

Темные блестящие глаза мальчика сверкали, как ночь со вспышками комет.

Малыш бросил Авриль:

– Сейчас. Уходить.

Рафик затряс головой:

– Да что здесь происходит? Что он за мальчик такой?

Большая крыса на плече Малыша оскалилась.

Мальчик подошел к подростку и показал пальцем на стену, перекрывавшую мост.

– Стена. Сломать. Рафик сломать стену. Вместе с крысы.

Рафик пристально посмотрел на мальчика, потом кивнул:

– Да, Малыш прав. Стена. Пора стене рухнуть!

– Что? – воскликнула Авриль, – Ты что, не поплывешь с нами?