Стефан Серван - Сириус

– Простите.

– Не стоит.

Мужчина поднялся. Он подошел к повозке, порылся там и вернулся с фляжкой и двумя стопками. Одну он протянул Авриль, наполнив до краев каким-то ликером.

– Вспомним моих сыновей.

Авриль не решалась спросить, как их звали. И вообще заговорить. Девушке теперь тоже стало грустно.

Они чокнулись и залпом выпили крепкий напиток. Авриль немного закашлялась и не смогла сдержать слезу.

Чуть помедлив, мужчина сказал:

– Знаешь, Авриль, я говорил тебе, что истории не хуже ломтя хлеба. Они насыщают. Но иногда слова скатываются на самое дно души, как камни в мешке. И тянут нас вниз. Избавиться от такого груза бывает очень полезно.

– Я рада, что вы поделились со мной этой историей, – пробормотала она. – Спасибо за ваше доверие. И за всё, что вы делаете для нас.

– Я знаю, что Малыш не твой брат, – сказал вдруг Рассказчик. – В тот первый вечер, когда мы встретились, я видел фотографию. Ты спала со снимком в руке. А я всегда был слишком любопытен. На фото – родители мальчика, а не твои. Ты черная, а Малыш – белый. Или тебя удочерили?

Авриль опустила голову.

– Я слышал, как вы называете друг друга: братишка, сестренка. Но я думаю, Малыш – не твой брат. Хотя ты заботишься о мальчике как о брате. Это его родителей вы собираетесь искать на Горе?

Авриль вскочила, так что стопка покатилась по земле.

Она гневно смотрела на старика, в его усталые глаза, на осунувшееся лицо, мятую одежду. Девушка злилась на него. На то, что увидел фотографию. Посмел заговорить о том, что связывало их с Малышом, о ее прошлом, которое принадлежит только ей.

Она не могла сказать ни слова. Злоба поднималась из самого нутра, будто для того, чтобы не дать девушке заговорить.

– Если когда-нибудь захочешь рассказать свою историю, – проговорил Рассказчик, опустив голову, – если захочешь оставить свои камни на обочине, я буду рядом.

Авриль не ответила. Она схватила спасательное одеяло и ушла в другой конец поляны, не обращая внимания на вопросительный взгляд Малыша.

Наутро Авриль и Рассказчик поздоровались как обычно. О вчерашнем они больше не заговаривали.

К вечеру седьмого дня путники вышли на плоскогорье, придавленное палящим солнцем.

Далеко внизу пейзаж разрезала обширная, покрытая инеем долина, простиравшаяся на десятки километров. По ней лениво петляла широкая грязная речка. Бороздившие долину дороги были забиты ржавыми остовами машин.

К югу две огромные, похожие на воронки белые трубы устремили в бледное небо свои жерла, а река ныряла между ними, чуть дальше показываясь снова.

Немного севернее, на другом берегу реки, внимание Авриль привлекло что-то серое. Видимо, это был город, о котором говорил Рассказчик. Отсюда угадывались сотни окон, строгая геометрия жилых кварталов и стена вокруг. Через грязную ленту реки протянулся огромный мост, но он упирался в стену, как бы отрезавшую вход в город окончательно. Авриль была разочарована. Город не имел ничего общего с картинками из книги Мадам Мо. Над поселением поднимался сероватый дымок. Тут и там чадили десятки костров. Трудно было сказать, что это: отголоски пожара, битвы или просто жители готовили ужин.

За долиной, по ту сторону глубокой расщелины, далеко за крутым плоскогорьем – еще выше того, на котором они стояли, – в долгих днях пути угадывались дикие пики с чалмой ватных облаков.

Малыш показал пальцем на восток:

– Гди , сестренка, Гора! Гора!

Солнце нещадно выжигало плоскогорье. Рассказчик, Авриль и Малыш решили вернуться к опушке. Осел фыркнул. Казалось, Эзоп уже готов спускаться по крутой тропинке в долину. Рассказчик урезонил его, прошептав в ухо:

– Не волнуйся, мы пойдем туда, как ты и хочешь. Но сейчас поздно и жарко. Переночуем здесь. К тому же, приятель, у меня есть для тебя вкусное печенье.

Осел фыркнул и согласился повернуть назад, с досады оставив за собой кучку помета.

Они укрылись под чахлыми дубами. Несмотря на вечер, на белом, точно яйцо гигантского зверя, небе пылало огромное солнце. Духота стояла нестерпимая – ничего общего с морозом, по-видимому царившим в долине всего в нескольких километрах отсюда.

Авриль помогла Малышу слезть с повозки и легла под деревом, сраженная зноем. Малыш, весь в поту, захромал вслед за Сириусом. Рассказчик распряг осла, и тот сразу стал искать подходящее место, чтобы вздремнуть. Надо было разбить лагерь на ночь, собрать дров, осмотреть окрестности, но ни у Рассказчика, ни у Авриль не осталось сил.