Ричард Кондон - Честь семьи Прицци

Тем временем наступила очередная перемена блюд. Теперь им подали уху из тунца и слоеный пирог pitta ripiena, где друг за другом следовали слои сыра рикотта, жареной свинины, сыра качокавалло, колбасы и вареных яиц. Пирог Чарли молча проигнорировал.

— Ну а сейчас, — произнес дон Коррадо без малейших признаков одышки, разливая вино «Элоро», — главное блюдо, которое я имел смелость заказать сегодня утром, дорогой Чарли, потому что ожидал тебя к обеду. Это несравненное кушанье родом из нашего Агридженто, приготовленное по рецепту семьи Спина, родительской семьи моей дражайшей супруги. Такого кисло-сладкого соуса к кролику не готовят нигде в Италии — из кабачков, сельдерея, оливок, каперсов, миндаля, меда и лимона. Поистине возвышающее дух блюдо.

На десерт были разнообразные пирожные, пирожки, плюшки и жасминовое мороженое в трех вариациях.

— Ну а теперь к делу, Чарли, — сказал дон Коррадо, — если конечно, ты не предпочтешь настоящий десерт. Я имею в виду знаменитое мороженое Амалии.

— Нет, благодарю вас, Падрино.

— А я все-таки его попробую, Амалия. Но только охлажденное, а не замороженное. С ри-коттой, цукатами и шоколадом, как только ты умеешь делать. Ну и по бокалу мальвазии для нас двоих.

После обеда они перешли в гостиную дона Коррадо. Сидя на моррисовских стульях, они пили кофе, курили толстые мексиканские сигары и смотрели в окно на ощетинившийся небоскребами Нижний Манхэттен.

— В семье ты всегда был моим любимчиком, Чарли, — начал дон Коррадо.

— Вы представляли меня на посвящении, Падрино. Я стараюсь жить так, чтобы оправдать эту честь.

— Я помню это как сейчас. Ты принес клятву о послушании старшим и ни разу не нарушил ее.

— Все благодаря вам, Падрино.

— Чарли, позволь мне сказать тебе, что в успехах семьи есть твоя большая заслуга. Ты самый лучший из наших солдат, включая Винсента и твоего отца. Не было случая, чтобы ты провалил дело или упустил хоть доллар.

— Я просто хочу быть достойным вашего доверия.

— Сейчас, Чарли, я верю в тебя, как никогда. Я и мой сын Эдуардо.

Эти слова неприятно удивили Чарли. Почему не Винсент, его босс? Почему дон Коррадо заговорил про Эда? Эд Прицци всегда сторонился Чарли. Изредка они разговаривали во время собраний, но в основном общались через адвокатов по уголовным делам.

— Чарли, — дон Коррадо наклонился и положил руку ему на колено, дабы подчеркнуть доверительность их беседы, — Винсент серьезно болен. У него высокое давление. Его врач сказал мне, что это опасно. Боль от подагры постоянно заставляет его отвлекаться. Но хуже всего дело обстоит с его почками. Скажу тебе по секрету, что почки у него сдают.

— Ну, — пожал плечами Чарли, — современная медицина…

— Я думаю перевести Винсента в Вегас и отдать ему три наших отеля. Также нам нужно отладить систему фиксированного гандикапа, не слишком возбуждая министерство юстиции. Казино — это игрушки по сравнению с букмекерской конторой.

— Я знаю, — сказал Чарли. Господи, почему все ценные мысли приходят ему так поздно?

— Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебе все это говорю? — улыбнулся дон Коррадо.

— Да.

— Потому что ты вскоре займешь место Винсента.

Чарли только захлопал глазами.

— Да-да, — дон Коррадо положил в рот темно-синюю виноградину, — ты будешь боссом.

— Я? — переспросил Чарли.

— Я, ты и твой отец еще должны проработать вопрос о твоем вознаграждении. Сначала, пока Винсент не окончательно отошел от дел, ты будешь получать меньше. Но все-таки это сорок тысяч в неделю. Плюс тебе будут подчиняться две тысячи сто человек. Что ты на это скажешь, Чарли?

Чарли несколько секунд не отвечал, позволив себе насладиться идеей о всех этих деньгах и власти, сосредоточенных у него в руках, но он знал, что так не бывает. Винсент — старший сын дона Коррадо. Это бизнес Прицци. Прицци соберутся вместе и решат, возможно ли Винсенту переехать в Вегас по причине его гнилых почек. Если такое чудо случится и они согласятся, что это необходимо, Винсент вызовет Чарли и опишет ему весь расклад. Он скажет, сколько ему надо отстегнуть, чтобы получить эту работу. И пока Винсент жив, Чарли будет вынужден делить с ним и доходы и полномочия.

— У меня нет слов, Падрино, — сказал Чарли. — О такой чести я и не мечтал. Как я могу проявить свою признательность? Как мне вас благодарить?

Дон Коррадо вынул белоснежный носовой платок и промокнул свои маленькие глубоко посаженные глазки.

— Это великий день, Чарли. И даже более для меня, чем для тебя. Я удостоился быть свидетелем того, как сын моего старейшего и ближайшего друга сменяет моего сына. Это поистине радостный и волнующий момент.