Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Разговор начал Генри Фостер – как водится, с последних новостей из Уэстчестера: в этом городке находится частная школа “Элтоновская академия”, в которой он работает. Одна из тамошних жительниц вбила себе в голову, что живущая рядом семья (а соседствуют они уже восемь лет) – немецкие шпионы и только притворяются американцами.

– Она решила, что все соседи, даже дети, маскируют свой акцент, – сказал он. – Но она же слышит: немецкий из них так и прет. Пришлось отправить ее в лечебницу.

– Что скажешь? – обратился старик к Джорджу Портеру, военному врачу.

– Война – это большой стресс, вот мозг у этой женщины и не выдержал, – ответил Джордж. – Не исключаю, что она еще очухается.

Декстер пристально наблюдал за Табби: как-то она на это все отреагирует? Но дочь, не поднимая глаз, сосредоточенно снимала корку с дольки лимона.

– А вдруг соседи и впрямь немцы, – предположил Купер.

Его отец недовольно поморщился.

– Нам, преподавателям Элтоновской академии, придется даже на День благодарения вести занятия, – продолжал Генри. – Мужья далеко, матери работают… Некоторым мальчикам, кроме школы, и пойти-то некуда.

Чтобы вовлечь Табби в разговор, Декстер сказал:

– А некоторые девушки из нашего клуба работают на верфи – тут, в Бруклине. Сварщицами, слесарями… Их там уже сотни.

Престарелый хозяин дома недоверчиво переспросил:

– Прямо-таки сотни?

– Это, пожалуй, опасно, – глянув на отца, заметил Купер.

Смысл его реплики был не вполне ясен: то ли опасность грозит девушкам, то ли всему миру. Очень может быть, что Купер и сам не знал, что имел в виду. Сын по всем статьям уступал отцу, особенно по части интеллекта: в нем сошлись все недостатки рода. Старик это сознавал; еще бы не сознавать – Купер же работает в его банке. Когда между отцом и сыном случаются стычки и обиды, Декстер особенно остро ощущает свою естественную, живую связь с тестем. Купер ни разу в жизни не открыл отцу глаза на то, о чем старик еще не слыхал, зато Декстер видел и знал такое, чего тестю не положено было видеть и знать без ущерба для собственной репутации. Тесть ближе к земле, он лучше понимает, на чем она держится, чем кто-либо из нескольких поколений рода Берринджеров. А Декстер – единственный из его зятьев, который никогда не требовал и не клянчил у тестя ни цента.

– Ну, не знаю, Куп, – мягко отозвался старик. – Чем опасно-то?

– У девушек нет опыта в кораблестроении.

Табби не сводила глаз с деда, но он ни разу даже не взглянул на нее. Типичный недостаток его поколения: они понятия не имеют, на что способны женщины.

– А на мужчин эти девушки, часом, не смахивают? – хмыкнул Джордж Портер, обращаясь к Декстеру.

Портер с женой частенько засиживаются в “Лунном свете”. Реджина, старшая сестра Гарриет, – настоящая бой-баба. Ездят они на подновленном “дюзенберге-23” цвета “желтый шифон”. Благодаря своему потайному окошку Декстер знает, что щеголеватый доктор заезжает туда и с другими женщинами. Джордж понимает, что Декстер в курсе его шашней, и это обстоятельство только способствует взаимопониманию и теплым отношениям между ними.

– Девушки как девушки, – сказал Декстер, – В обеденное время их в кафе-автоматах полным-полно.

– Я в кафе-автоматы не хожу, – заметил престарелый хозяин дома. – Ты лучше их нам обрисуй.

Преобразить мисс Фини в целую череду девушек совсем не просто. На помощь пришел инстинкт самосохранения: Декстер всегда стремился предотвратить малейшие сомнения в своей безоговорочной преданности жене. Одно дело, если ходить тайком на сторону позволяет себе Джордж Портер, сын министра, выходец из старинного рода. Но Декстер – дело другое; ему такие вольности непозволительны. Отец Гарриет дал свое благословение на их брак под честное слово зятя, что он будет свято хранить супружескую верность, и Декстер охотно согласился. В сущности, тогда – как и во многих других случаях – тесть оказал ему услугу. Разврат не менее гадок, чем наркомания; Декстер не раз видел, как он калечит людям жизнь.

– Обычно им чуть за двадцать… – начал он. – Темноволосые, имена и фамилии ирландские… Славные, приличные девушки. За светской жизнью не гонятся.

– Еще как гонятся, раз ходят в “Лунный свет”, – вставил Генри Фостер, противник ночных клубов.

– Те и впрямь чувствовали себя не в своей тарелке, – задумчиво согласился Декстер. – Наверное, их кто-то туда привез.

– Тебя послушать, все они одинаковы, – хмыкнул тесть. – Ты уверен, что они не близнецы?