Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Когда офицеры уехали, небо вновь заволокло тучами. Анна успокоилась, но Кац был мрачен и растерян. Он рассеянно взглянул на нее, и она, неожиданно для себя, улыбнулась ему. Кац неуверенно улыбнулся в ответ. Они сообща подняли компрессор и втащили в кузов грузовика.

Под руку с Руби Анна переходила Нейви-стрит и вдруг возле “Бара Ричарда” увидела “кадиллак” Декстера Стайлза.

– Извините, пожалуйста, – сказала она товаркам. – Мне надо кое с кем поговорить.

Ей не хотелось знакомить их с Декстером Стайлзом, не хотелось, чтобы они видели его. Под их любопытными взглядами она пересекла Сэндз-стрит. Декстер Стайлз вышел из машины и открыл перед ней правую дверь. В салоне знакомо пахло кожей.

Едва он сел рядом, она почувствовала в нем перемену: он был непривычно молчалив. На фоне его кожи чуть пробившаяся щетина казалась седой. Он отъехал от тротуара и осторожно повел “кадиллак” через толпу моряков и рабочих. Сквозь ветровое стекло Анна с тоской смотрела на товарок по цеху. Всего минуту назад она была с ними, хохотала вместе с подружками. Ей показалось, будто она упала в колодец и полетела в какое-то унылое, похожее на пещеру место.

Целый квартал они проехали молча.

– Он умер, – проговорила она. – Да?

– Да.

Она сглотнула.

– Где?

– Могу выяснить.

Она не сводила глаз с дворников: они мотались по ветровому стеклу, и под ними огни светофоров превращались в вязкий цветной сироп. Звериная тяга Анны к Декстеру Стайлзу не угасла, еще жива была энергия горячки, не имевшая никакого отношения к сидящему рядом мужчине. Это был другой человек, хладнокровный и замкнутый. А вот Анна действительно переменилась. Она вернулась к себе самой. Ощущение было такое, будто после долгой бестолковой езды она наконец попала в знакомое место.

– Ну, так давай! – воскликнула она. – Выясняй! Чего ты ждешь?

На Нейви-стрит он подъехал к тротуару; у обочины – ни единой машины. Прямо у своего окна Анна увидела кирпичную стену верфи.

– Тебе понадобится твой скафандр, – искоса глядя на Анну, произнес он.

– Мне… Что?

Чушь какая-то. Когда до нее дошел смысл его слов, она рванулась, норовя вцепиться ему в лицо.

Декстер Стайлз ловко перехватил ее руки; чувствовалось, что ему не впервой обезоруживать противников.

– Ты это кончай, – вполголоса бросил он. – Не то я даже пальцем не шевельну.

Она отшвырнула Декстера к его дверце и нечаянно царапнула ему висок. Показалась кровь. Анна ощутила его дыхание, такое знакомое, и в ней проснулось желание. Сквозь его пальто она чувствовала, как бьется его сердце. Их лица почти соприкасались; вот-вот он ее поцелует. Ей до смерти хотелось, чтобы поцеловал. В то же время она сознавала, что готова его укусить, – готова пинать ногами, царапаться и орать во все горло.

Он, должно быть, это понял и, ухватив Анну за запястья, стал медленно отпихивать ее от себя.

– Да или нет, – бросил он.

Она перевела дух.

– Все не так просто, – наконец пробормотала она. – Для подводных работ нужна лодка и куча оборудования.

Не выпуская ее рук, он мотнул головой в сторону стены:

– Сколько ты сможешь оттуда вынести?

– Не знаю. Сколько-то смогу.

– Все, что тебе не под силу, вынесу я.

Его самоуверенность задела ее:

– Ишь, какой силач нашелся! Лодка нужна. Воздушный компрессор. Шланги. Трап для спуска под воду.

– Лодка – проще всего. Остальное достанут мои люди.

– Твои люди могут почти все, да?

– Почти.

– Нам еще один водолаз нужен, – сказала Анна. – Обычно работают еще два, но нам и одного хватит.

Он предостерегающе зыркнул на нее и отпустил ее руки.

– У тебя кто-нибудь есть на примете?

Анна попыталась представить себе, как отнесется к такому предложению Баскомб.

– Есть, но он неприятностей не любит.

– А кто их любит…

Они оценивающе посмотрели друг на друга. Все же сейчас они занимаются общим делом.

– Насколько это опасно? Спускаться под воду в незнакомом месте? – спросил он.

– Не знаю. Да мне все равно.

Ей вспомнилось, как она висела над водой под накренившимся небосводом в полной уверенности, что вот-вот камнем упадет на дно залива. Теперь ей казалось, что она все-таки упала, но выжила.

– А мне не все равно, – проронил Декстер.

Двадцать пятого февраля капитан Киттредж, верный сгоряча данному слову, на восемь дней раньше срока привел “Элизабет Симэн” в Кейптаун; средняя скорость судна составляла двенадцать узлов. На капитанском мостике Киттредж выглядел очень колоритно: светловолосый, с изящными руками патриция; порой “Элизабет Симэн” казалась Эдди яхтой вроде тех, что собирались перед регатой в южной части залива Лонг-Айленд, и он любовался ими с пирсов Бронкса: летом вместе с другими мальчишками из приюта для беспризорных он ходил туда купаться. Киттредж напоминал ему молодых людей, которых он когда-то видел в Центральном парке; с теннисными ракетками и хлыстами для верховой езды в руках, они шагали к выходу, подшучивая друг над другом. Ну и везунчик этот капитан, думал Эдди, такого везенья хватило бы, небось, на все пятьдесят шесть человек команды.