Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Теперь, однако, конфигурация изменилась. Табби и близнецов с самого начала радушно приняли в лоно семьи; Гарриет, блудную дочь, – тоже, даже подчеркнуто тепло: очень уж долго она странствовала. Только Декстер так и не вошел в этот круг. Родственники его возраста держались вполне дружелюбно; их жены, подвыпив, вовсю флиртовали с ним. Но старая гвардия относилась к нему с тупой ненавистью, вызванной главным образом скукой. Он уже слишком примелькался, его присутствие уже никого не шокировало, но старики его упорно ненавидели.

Грейди и другие юноши, которым вскоре предстояло отбыть в армию, вальсировали со своими матерями; те гордились отпрысками и волновались за них. А они, сверкая золотыми шевронами на отлично сидящей форме, уже чувствовали себя героями. Декстер решил поискать мистера Бонавентуру – он ведал кухней, и даже пуритане знали, что когда дело доходит до еды и напитков, без бразильца не обойтись, – чтобы выяснить, откуда ему поставляют говядину: теперь она продается только на черном рынке. Ростбиф был жестковат; Декстер знал, что может достать более качественный продукт, и, пока пуритане танцуют, хотел заключить эту скромную сделку. Но уже по дороге к обитой двери в кухню что-то в нем воспротивилось: опять?! Снова за свое! И многообещающая мысль о том, чтобы поспорить с мистером Бонавентурой насчет качества говядины, показалась крайне неудачной. Он стал противен сам себе, как тем старцам в клубе.

Посреди танцевального зала Декстер вдруг замер. Он понял, в чем загвоздка: любое действие лишь подтолкнет его к тому, чего он стремится избежать. То есть он буквально ничего не может поделать.

Тем не менее он чувствовал, что в этом открытии таится росток новых возможностей. По-видимому, поделать – идея не лучшая. Что, если попытаться изменить сделанное ?

И тут Декстер увидел жену: она вышла из дамской гостиной. Он схватил Гарриет за руку и, к ее удивлению и удовольствию, потянул на переполненный танцпол. После ночи, которую он провел с дочкой Керригана, отношения между ним и Гарриет стали чуточку натянутыми. Отделаться от воспоминаний о той короткой романтической встрече оказалось непросто, особенно когда он неожиданно узнал, чья она дочь; но и забыть ее запах, вкус, бархатистость кожи он тоже не мог. Два дня спустя он снова наведался в тот сарай: надо было внимательно осмотреть бутылки и по ним определить, что за незваные гости там побывали. Однако, приехав на место событий той ночи – вот стол, печка, вот скомканный чулок на полу, – он непроизвольно прислонился к стене и запустил руку в ширинку. Больше он в сарай не заезжал. И не занимался любовными играми с Гарриет; к его удивлению, она хладнокровно восприняла это отклонение от правил. Теперь же, глядя, как она танцует в объятиях Бу-Бу, потерявшего сына, Декстер твердо решил возобновить привычные отношения с женой. Он прижимал ее к себе, вдыхал мускусный запах ее волос, ласкал ее стройные округлые бедра; казалось, они еще помнили ее детское увлечение верховой ездой, хотя Гарриет ее давно забросила.

– Помнишь, как мы с тобой тут раньше развлекались? – спросил он.

– Еще бы не помнить.

– Будем надеяться, у Табби с Грейди все будет иначе.

Он хотел пошутить, но почувствовал, что она напряглась:

– Ей всего шестнадцать.

– А тебе сколько было?

Когда они познакомились, она уже рассталась с девственностью. Декстеру тогда в голову не пришло выспрашивать: когда, с кем? Не исключено, что с Бу-Бу, он на десять лет старше Гарриет. Посватайся он к ней, она охотно выскочила бы за него: еще бы, чемпион по игре в поло! Но она была страшная сумасбродка и вдобавок слишком молодая. Даже такой отец, как старик Берринджер, не мог ее унять. В ту пору такие отцы были у всех.

– Мальчики хорошо держатся, – примирительно сказал он.

– Они хорошие мальчики, – сказала она. – Ты их недооцениваешь.

– Буду дооценивать, – пошутил он.

– Правда?

Он ощущал возле уха ее теплое дыхание и понял: сегодня будет ночь любви. События в лодочном сарае отлетели куда-то далеко. Но полностью не стерлись.

– Если тебя это порадует.

– Еще как порадует.

В завершение оркестр заиграл “Мандарин” из не очень удачной кинокартины с Дороти Ламур в главной роли. Сбившись в кучки, кланы осторожно, на ощупь потянулись во тьму. А наутро старик Берринджер, Купер с женой Маршей и дочерьми – обычными девушками, незаметно трудившимися в тени славы брата, – поедут на Пенсильванский вокзал провожать Грейди. Остальные попрощались дома.