Люсинда Райли - Сестра ветра

– Вот чем все кончилось! – мысленно воскликнула Анна однажды, лежа в кровати и размышляя о том, к чему она пришла в итоге. – Восходящая звезда Христиании за какие-то считаные месяцы превратилась в обычную посудомойку.

После чего Анна, по своему обыкновению, сотворила вечернюю молитву. Особенно горячо она молилась о том, чтобы муж вернулся.

– Господи всемилостивый, – шептала она. – Дай мне силы на то, чтобы и впредь сохранить свою любовь к мужу и доверие к нему. Не дай мне усомниться в том, что он поступает правильно. Искорени из моего сердца всяческое сомнение в его благих помыслах.

* * *

Наступил ноябрь, подули холодные, пронизывающие до костей ветра. Как-то ночью Анна почувствовала нестерпимую боль в животе. Не с первой попытки, но все же ей удалось зажечь керосиновую лампу, которая стояла на столике возле изголовья. Анна поднялась с кровати и слегка выпрямилась, чтобы немного уменьшить боль. И тут, к своему ужасу, увидела, что все простыни перемазаны кровью. Между тем приступы боли стали повторяться, и чем дальше, тем острее. Анна с трудом сдерживала крик. Слишком напуганная тем, что с ней творилось, она не стала звать никого на помощь. Боялась, что это может вызвать неудовольствие со стороны фрау Шнайдер. Так она промучилась весь остаток ночи, а когда забрезжил рассвет, то она увидела, что между ее ног неподвижно лежит крохотный новорожденный младенец. Она разглядела тонкий кусочек кожи, который протянулся от его пупка куда-то к ней. Не в силах более сдерживать свой ужас от всего увиденного, она издала истошный крик, вложив в него всю свою боль, все свои страхи и весь остаток сил, которые еще теплились в ней после этой бессонной ночи. На крик тут же прибежала фрау Шнайдер. Ей хватило и одного взгляда на постель, чтобы понять, что происходит, и она опрометью выбежала из комнаты, чтобы поскорее привести к роженице повитуху.

Анна очнулась от забытья, от того беспорядочного и лихорадочного сна, в котором она пребывала последние пару часов, от прикосновения чьих-то ласковых и мягких рук. Эти руки осторожно отбросили ей волосы со лба и положили туда влажную тряпицу.

– Ну же, милая, потерпите еще немного, – негромко обратился к ней незнакомый женский голос. – Сейчас я перережу пуповину, а потом приведу вас в порядок.

– Она что, умирает? – В ее сознание ворвался резкий голос фрау Шнайдер. – Да, надо мне было выставить ее вон в ту же самую минуту, как только я узнала о том, что она беременна. Вот до чего доводит неразумная доброта!

– Нет, с молодой женщиной все будет в порядке. Она оправится. А вот младенец, к несчастью, мертворожденный.

– Конечно, неприятная история. Однако мне пора заниматься другими делами. – С этими словами фрау Шнайдер выплыла из комнаты Анны с недовольной, брезгливой миной на лице.

Через час с небольшим Анну помыли и уложили на чистые простыни. Повитуха запеленала младенца в какую-то шаль и протянула его Анне, чтобы та попрощалась со своим первенцем.

– У вас, моя дорогая, была девочка. Но вы не переживайте. Думаю, в будущем у вас еще обязательно будут детки.

Анна взглянула на прелестное личико своей мертворожденной дочурки. Правда, кожа уже приобрела синеватый оттенок. Она нежно поцеловала девочку в лобик. Горе было настолько оглушительным, что у Анны даже не нашлось слез. Она лишь безвольно позволила повитухе забрать ребенка из ее рук и унести прочь.

33

– Ну вот! Вы немного окрепли, и теперь можно поговорить с вами более серьезно, – промолвила фрау Шнайдер, забирая с колен Анны тарелку с нетронутым завтраком. «Дитя», как мысленно окрестила Анну хозяйка, провалялась в кровати еще с неделю после родов. У нее просто не было сил, чтобы встать на ноги. Однако фрау Шнайдер все же решила, что пора и меру знать. Побездельничала немного, и хватит.

Анна вяло кивнула в ответ. Она уже наперед знала все то, что собирается сообщить ей хозяйка. Ну и пусть себе вышвыривает ее на улицу, если ей так хочется. Ей сейчас все равно.

– Как я понимаю, вы за всю осень не получили от мужа ни одного письма.

– Да.

– Он сообщил вам, когда вернется?

– Нет. Только написал, что вернется.

– И вы все еще верите ему?

– А зачем ему обманывать меня?

Фрау Шнайдер глянула на Анну с нескрываемой жалостью. Какая наивность!

– У вас есть деньги, чтобы заплатить мне за проживание на минувшей неделе?

– Да.

– А как насчет следующей недели? И, кстати, остальных недель тоже?