Люсинда Райли - Сестра ветра

Как это всегда бывало, прохладный свежий воздух подействовал на Анну благотворно. Она уселась на свою излюбленную скамейку и уставилась на фьорд. В сгущающихся сумерках водная гладь мерцала серебристым блеском.

«Я там, где я есть, – мысленно сказала она себе. – Единственное, что я могу себе позволить, так это поступить благородно и по совести, так, как учили меня мои родители».

Она поднялась со скамейки. При мысли о родителях на глаза навернулись слезы. Они прислали ей короткое, но очень теплое письмо. Утешали, как могли, после того, как Ларс разорвал свою помолвку с ней, а совсем недавно неожиданно для всех отбыл в Америку. Впервые Анна искренне пожалела о том, что герр Байер отыскал ее когда-то в горах и привез в Христианию. А так жила бы она себе спокойно в родном Хеддале, вышла бы замуж за Ларса и была бы счастлива.

– Герр Байер должен быть дома еще до ужина, – объявила экономка, едва Анна переступила порог квартиры, возвратившись домой с прогулки. – Я уже наполнила вам ванну и приготовила ваше вечернее платье.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила ее Анна и, миновав фрекен Олсдаттер, направилась к себе, чтобы подготовиться к непростому разговору, который ждал ее впереди.

* * *

– Анна, любовь моя ! – приветствовал ее герр Байер совсем по-семейному, когда она вошла в столовую. Он схватил ее ручку своей огромной лапой и запечатлел на ней прочувствованный поцелуй. – Проходите же, садитесь.

За ужином профессор пространно рассказывал о кончине своей матушки, в подробностях живописуя всю процедуру похорон. В глубине души у Анны еще теплилась крохотная надежда на то, что все печальные события последних дней, случившиеся в жизни герра Байера, отодвинут на второй план все остальное и он попросту забудет о своем предложении. Однако, когда они перешли в гостиную, куда подали кофе и бренди, Анна почувствовала, что атмосфера разговора как-то неуловимо изменилась.

– Итак, моя дорогая юная барышня, вы подумали над тем важным вопросом, который я задал вам накануне своего отъезда?

Анна отхлебнула кофе, собираясь с мыслями. Хотя, по правде говоря, она уже раз сто повторила про себя все те слова, которые сейчас намеревалась сказать вслух.

– Герр Байер, для меня ваше предложение большая честь…

– Счастлив слышать это! – перебил он ее, широко улыбаясь.

– Да, я польщена, это так. Но, поразмыслив хорошенько, я пришла к выводу, что вынуждена отказать вам.

Выражение лица профессора мгновенно изменилось.

– Могу я поинтересоваться, почему? – вопросил он, недовольно прищурившись.

– Потому что я чувствую, что не соответствую всем тем высоким… Словом, вам нужна совсем другая жена.

– Что за глупости! И что конкретно вы имеете в виду?

– У меня нет никаких задатков, чтобы в будущем стать хорошей хозяйкой и образцово вести ваш дом. У меня не хватает образования, чтобы развлекать ваших гостей. И потом…

– Анна! – Черты лица Байера немного разгладились, и Анна тут же сообразила, что она по глупости своей выбрала не совсем правильную аргументацию. – Вы – милая и очень скромная девушка. Вот и сейчас в вас говорит скромность. Как же вы не понимаете, что все эти мелочи не имеют для меня никакого значения? Ваш талант с лихвой компенсирует все те качества, которых вам недостает. А ваша молодость и ваша неопытность – это тоже одна из причин, по которым вы стали мне так дороги. Поэтому прочь все сомнения, моя юная барышня! Перестаньте изводить себя мыслями, что вы недостойны меня. Я действительно очень привязался к вам. Полюбил всей душой… А что же до всего остального, варка, стирка, уборка, то для этих целей у меня имеется фрекен Олсдаттер.

В комнате повисло напряженное молчание. Анна лихорадочно пыталась найти другие, более убедительные доводы.

– Герр Байер…

– Анна, я же просил вас. Зовите меня просто Франц.

– Франц, что бы вы там ни говорили и как бы я ни чувствовала себя польщенной вашим предложением, я не могу принять его. И на этом все.

– У вас кто-то есть?

Анна невольно вздрогнула, услышав столь прямолинейный вопрос.

– Нет, но я…

– Анна, прежде чем вы продолжите, хочу сказать вам, что, несмотря на то, что последние несколько недель я отсутствовал в Христиании, у меня тут осталось достаточно осведомителей. Если вы отвергаете мое предложение руки и сердца из-за того смазливого хлыща, который пиликает на скрипочке в вашем оркестре, то я вынужден самым серьезным образом предупредить вас. И не только как любящий мужчина, готовый бросить к вашим ногам все, что вы пожелаете, о чем, быть может, вы никогда и не мечтали, но и как ваш более опытный, умудренный жизнью наставник и друг. Вы еще слишком юны и наивны, чтобы понимать все хитросплетения мира, в котором все мы живем.