Люсинда Райли - Сестра ветра

«Да ты совсем испортилась, Анна», – попыталась она урезонить саму себя. И с этой мыслью быстро заснула.

* * *

Вся последняя неделя перед свадьбой была заполнена стиркой, уборкой, готовкой и прочими хлопотами, неизбежными накануне такого важного события. А потому все трудились не покладая рук.

Несмотря на то что внутренне Анна была готова невзлюбить невесту своего брата уже хотя бы за то, что она такая умелица и хозяйка, Сигрид оказалась именно такой, как и описывала ей мать: милой и доброй. Конечно, не красавица, но спокойный, уравновешенный нрав с лихвой компенсировал постоянные истерики Берит, которые учащались по мере того, как приближался день свадьбы. Разумеется, Сигрид с восторженным почтением взирала на Анну, у которой такая красивая, такая великолепная жизнь в Христиании. А потому относилась к ней с величайшим почтением, беспрекословно соглашаясь с каждым ее словом.

Старший брат Анны Нил приехал к ним за день до свадьбы в сопровождении жены и двух ребятишек. Анна не видела их больше года и была просто счастлива познакомиться со своими маленькими племянниками.

Радость от того, что вся семья наконец собралась в полном составе, омрачалась лишь одним. Анне не давала покоя мысль о том, что, оказывается, для всех близких ее будущее представлялось ясным и уже вполне определенным. По завершении представлений спектакля «Пер Гюнт» она вернется домой, а там вскоре переедет в родовое гнездо Ларса на правах его законной жены. Будет делить с ним не только кров, но и постель .

Такая перспектива не придавала ей хорошего настроения, заставляя ночами мучиться без сна.

Утром в день свадьбы Анна помогала Сигрид облачаться в свадебный наряд. Темно-красная юбка, белая батистовая блузка, черная жилетка-болеро, расшитая золотистыми блестками, вышитый передник кремового цвета, который надевался поверх юбки. Какое-то время Анна восхищенно разглядывала замысловатый цветочный узор вышивки.

– Какая прелесть эти розы! – воскликнула она наконец. – Такая сложная работа. Я бы ни за что не смогла так. Ты такая умница, Сигрид.

– Да у тебя на все это просто нет времени, Анна, – возразила Сигрид. – Ты же там в Христиании занята целыми днями совсем другими делами. А я свое приданое готовила много месяцев, вышивала, шила долгими зимними вечерами. И потом, я же не могу петь так, как поешь ты. Ты ведь споешь для нас на свадьбе сегодня вечером, да?

– Конечно, спою, раз ты этого хочешь. Будем считать, что это станет моим свадебным подарком вам с Кнутом. Я тоже кое-что вышила для тебя, но, по-моему, получилось просто ужасно, – честно призналась Анна будущей золовке.

– Что за глупости, сестричка! Я знаю, ты вышивала свой подарок с любовью, а это – главное. А сейчас передай мне свадебный венец и помоги закрепить его на голове.

Анна достала из коробки тяжеленный свадебный венец, покрытый позолотой. Он обычно хранится в церкви, и вот уже на протяжении восьмидесяти лет все невесты из их деревни выходили замуж с этим венцом на голове. Анна надела венец на светлые волосы Сигрид.

– Вот теперь ты настоящая невеста! – воскликнула Анна, пока Сигрид разглядывала себя в зеркало.

Берит просунула голову в дверь.

– Время, девочки! О, да ты у нас настоящая красавица, Сигрид.

Сигрид положила ладонь на руку Анны.

– Спасибо тебе за помощь, Анна. Теперь моя очередь. Я тоже помогу тебе, когда ты будешь выходить замуж за Ларса.

Провожая невесту к поджидавшей повозке, украшенной полевыми цветами, Анна невольно содрогнулась при мысли о том, что ждет ее впереди.

В церкви она наблюдала за тем, как ее брат стоит перед алтарем рядом с Сигрид и пастором Эрслев. Так непривычно было думать, что отныне Кнут – это не просто Кнут, а уже глава семейства и скоро у него самого появятся рыжеголовые ребятишки. Украдкой Анна глянула и в сторону Ларса. Кажется, он впервые смотрел не на нее, а напряженно вслушивался в то, что сейчас говорит пастор.

После церемонии бракосочетания более сотни гостей проследовали за повозкой с молодоженами к дому Ландвиков. На протяжении многих недель Берит молила Бога, чтобы в день свадьбы была хорошая и теплая погода. Потому что разместить такое количество гостей в их доме было просто невозможно. И, кажется, ее молитвы были услышаны. Деревянные столы, установленные на лужайке рядом с домом прямо под открытым небом, вскоре заполнились самыми разнообразными угощениями, включая и те, что принесли сами гости. Отварная и копченая свинина, солонина, нежнейший окорок, зажаренный на вертеле, и, конечно, селедка. От такого обилия слюнки потекли сами собой. Гости с радостью набросились на угощение, запивая еду домашним пивом и тминной водкой. Выпивка, как всегда в таких случаях, лилась рекой.