Би Фэйюй - Китайский массаж

Через неделю Цзинь Янь бросила работу в Даляне, и поезд на бешеной скорости доставил её в Шанхай. Найти работу для Цзинь Янь не представляло труда, когда ты массажист, всё твоё мастерство сосредоточено на кончиках пальцев. Отсюда уволился — на другом месте своё заработаешь. Но с любовью не так. Любовь — это здесь и сейчас, если упустишь, то вся жизнь насмарку. Из-за своей слепоты Цзинь Янь относилась ко всему пессимистично, причём её пессимизм был бездонным. Она ясно видела, что ждёт её в жизни: вряд ли этот мир даст ей многое. Но пессимизм сделал её беспечной. В глубине души она была легкомысленной. Ей ничего не было нужно. Цзинь Янь могла отказаться от всего. Единственное, чего хотелось в жизни, — любовь, а в остальном не уметь с голоду, и ладно. После того, как на неё обрушилась любовь, Цзинь Янь захотелось, словно розе, распустить все свои лепестки и подарить весь свой аромат. Один раз полюбить, один раз побыть невестой. Она готова была всю жизнь идти к этому. Ради любви Цзинь Янь захотела поставить жизнь на кон, отдать её в залог. Она шла напролом.

Однако Цзинь Янь промахнулась. За неделю до её приезда в Шанхай Тайлай ушёл, не попрощавшись. Как и положено в легендах, в самой последней фразе главный герой логично исчезал, уезжал «куда-то далеко-далеко». Пропадал бесследно. Цзинь Янь звонила на мобильник Тайлая, но получала вполне ожидаемый ответ: «Номер, который вы набираете, больше не обслуживается». Цзинь Янь не пала духом. То, что номер «больше не обслуживается», не самая хорошая новость, но и не самая плохая. «Больше» — это знак, который, как минимум, показывает, что «история» не вымышленная, и Тайлай — реальный человек. Он не здесь, но он определённо «где-то», просто его мобильный больше не обслуживается. Ну и что? Не обслуживается и не обслуживается, любовь-то на месте — и хорошо!

Любовь Цзинь Янь с самого начала была половинчатой. Наполовину полная — наполовину пустая, наполовину на земле — наполовину в небе, наполовину известная — наполовину неизвестная, наполовину «здесь» — наполовину «там», наполовину вероятность — наполовину домысел. Восхитительная, но при этом мучительная, а от этих мучений ещё более восхитительная, поскольку она приобрела привкус мечты и чего-то недосягаемого.

Где Тайлай? Цзинь Янь не знала. Однако в конце концов её настигло несчастливое известие, можно сказать, даже дурная весть. Оператор сообщил Цзинь Янь, что абонент не просто «не обслуживается», а «не существует».

Цзинь Янь не расстроилась — в её сердце внезапно зазвучали песни. Самые разные песни, словно проливной дождь или снег стеной, репертуар, начиная с восьмидесятых годов двадцатого века до начала двадцать первого века, все стили, все манеры исполнения. Песни обволакивали Цзинь Янь, словно туман. Сердце её замерло и отдалось во власть любовных песен.

Тайлай, потерявший свою любовь, существующий во мраке и в каком-то виртуальном мире, уже вовсю крутивший роман с Цзинь Янь — откуда он мог знать, что снова обрёл любовь? Его фамилия Сюй. Зовут Тайлай. Чувства Цзинь Янь стали безбрежными, бескрайними. В широком море могут резвиться рыбы, а в небе вольно летают птицы. Мир полон никому не нужных птиц и полон никому не нужных рыб, а Тайлая море и небо безжалостно проглотили. Где же он? Где?

Цзинь Янь решила остаться в Шанхае. Еле дыша. Словно во сне. Она устроилась в тот самый массажный салон, в котором работал раньше Тайлай. Цзинь Янь горевала, но не теряла надежду, ведь это место, где жил и работал Тайлай. Она чётко знала, что действует вовсе не наобум, поскольку понимала, как устроен мир слепых. Мир слепых кажется огромным, но на самом деле он тесен, очень тесен. Кроме этого у слепцов есть одна роковая особенность — они привязаны к прошлому. В Шанхае у Тайлая остались знакомые, и в один прекрасный день Тайлай обязательно позвонит в Шанхай. Цзинь Янь нужно сделать только одно — подождать, уповая на удачу в этом маленьком мирке, как это называют: сторожить пень в ожидании зайца. [23] Согласно притче о крестьянине, который подобрал зайца, разбившегося о пень, и после этого, забросив работу в поле, караулил пень в надежде дождаться ещё одного зайца. Да и кто мог знать, как билось сердце Цзинь Янь? Только она сама. У других сердце скачет, как зайчик, а у Цзинь Янь — как черепаха. Черепаха обязательно дождётся под большим деревом своего зайца. Цзинь Янь верила, что каждый удар сердца влюблённой женщины имеет значение, с каждым ударом сердца она становится всё ближе и ближе к любимому. Цзинь Янь не видела, но в её зрачках отпечатался исчезающий силуэт Тайлая, множество изображений наслаивались одно на другое. Цзинь Янь любила, и любила безответно. Безответная любовь волнует больше всего, только она и похожа на настоящую. Любимый мой, я пришла… Любимый мой, я пришла…