Михай Фёльдеш - Приказ

Марошффи выслушал все это с абсолютным равнодушием. Он понимал, что теперь просто приводят в исполнение приговор, вынесенный ему еще в Бадене. Он пожал плечами. Леснаи ужаснулся, увидев его реакцию. «Это уже мертвец…» — с содроганием подумал он.

Антон начал собирать своего господина в дорогу. С особой тщательностью укладывал он в рюкзак плоские фляги с коньяком. В рюкзаке нашлось местечко и для печенья, шоколада и нескольких пачек сигарет. Антон хотя и любил Марошффи, но отнюдь не собирался сопровождать его в горы, почти на верную смерть. К тому же в приказе о нем не было ни слова. Товарищи Антона по несчастью, денщики других офицеров, находящиеся в «Золотой звезде», хорошо знали, что представляет собой крепость, куда посылали капитана. Они рассказывали о ней леденящие душу истории, выкладывая их Антону с особой готовностью, а он испытывал ужас, слушая страшные рассказы о том, что происходит на передовой.

В крепость вела почти непроходимая тропа. По ней надо было то карабкаться вверх, то спускаться и ползти по голой равнине.

Части генерала Кадорны окопались на самом верху плато Монте-Граппы, а внизу в северном и восточном направлении раскинулись долины — «лохани», как называли их солдаты. Вот эти широкие «лохани» под прямым углом и пересекали редуты воюющих сторон. Солдатам той и другой стороны приблизительно в равной степени достались и горные, и равнинные участки местности, на которых они отрыли позиции, но все же итальянцы почти везде захватили господствующие высоты. Самая большая по площади долина, спускавшаяся с плато в северном направлении, служила своеобразными «воротами», через которые можно было попасть в бассейн верхнего течения реки Бренты, где Краус и построил приземистое железобетонное укрепление. Солдаты называли это чудо строительной техники, считавшееся неприступным, не иначе как казематом ужасов, и все те, кто попадал за стены укрепления, мысленно прощались с жизнью. Они понимали, что если сюда почти невозможно проникнуть, то выбраться отсюда вообще нельзя, об отдыхе или смене даже и речи не могло быть, потому что все пути к крепости макаронники держали под непрерывным артиллерийским обстрелом.

Из Фельтре, чтобы попасть в крепость, вначале надо было двигаться по направлению к Монтебеллуне по шоссе, а потом у местечка Квере под прямым углом пересечь несколько лабиринтов, ведущих на Монте-Граппу.

На горных кручах, рядом с глубокими пропастями, на скалах были отрыты позиции полка Вильчека. Без опытного проводника ни один офицер не смог бы добраться до крепости. Итальянцы держали ее под постоянным наблюдением, и, так как им не удавалось разрушить само массивное сооружение, они держали под постоянным обстрелом все пути, ведущие в крепость, и конечно же наносили большой урон живой силе. Причем заранее никогда нельзя было угадать, когда именно начнется и когда закончится артобстрел. Каждый артналет продолжался пять — десять минут, в течение которых на крепость и местность буквально обрушивались сотни снарядов: шрапнель, гранаты и даже химические снаряды.

Все это Антон подробно пересказал Марошффи, при этом он даже несколько сгустил краски и преувеличил трудности, а потом как бы в утешение добавил:

— Пробраться в крепость нелегко, потому что окрестности постоянно обстреливаются и днем и ночью, но зато внутри крепости человек находится в полной безопасности. Ночью итальяшки время от времени освещают крепость прожекторами, а когда спускается туман, то палят наугад. Раз в неделю, когда туман особенно плотный, туда направляется обоз. Вот тогда еще есть некоторый шанс…

Антон не стал пересказывать Марошффи наиболее мрачные из услышанных от денщиков рассказов, а именно то, что из посланных в крепость офицеров уже девять человек не вернулись обратно… Все были уверены, что такая же участь постигнет и Марошффи вместе с его проводником Петером Татаром и, таким образом, число погибших перевалит за десять.

— Речь идет просто о хладнокровном убийстве, — перешептывались офицеры между собой.

И лишь Ботка, ссылаясь на свой личный опыт, ободрял Марошффи:

— Ничего страшного! Я уже дважды совершал эти «прогулки» — и, как видишь, живехонек. Тебе дают отличного проводника. Петер Татар ходил и вместе со мной. Это прожженная бестия, пробы негде ставить, однако солдат он превосходный. Самое умное теперь для тебя — во всем положиться на него. И помни: завтра ты уже должен быть в крепости — таков приказ.