Робин Шнайдер - Начало всего

Я действительно это помнил и не мог сдержать улыбки при воспоминании об этих мгновениях. Для меня они словно стали частью детства. Казалось, все это происходило со мной вечность назад.

– Видишь, ты улыбаешься, – приободрилась Шарлотта. – Ты думаешь, я сейчас пьяна, но я выпила всего четыре стаканчика пива. Помнишь, как в прошлом году на пляже ты спросил, буду ли я твоей девушкой, а потом в понедельник все в школе мечтали быть нами? Мы снова можем стать той самой парой. И не важно, что ты всего ничего был в дискуссионном клубе и встречался с рыжеволосой снобкой. Мне это, правда, не важно. Мы можем притвориться, будто последних пяти месяцев вовсе не было.

Шарлотта перестала тараторить и взглянула на меня умоляюще.

– Можем, – мягко ответил я, – но я этого не хочу.

– Прости, ты что, отвергаешь меня? – Она неверяще сузила глаза.

Дело в том, что Шарлотта упомянула только о наших приятных мгновениях. И как бы случайно забыла о том, как мучила меня резкой сменой настроения и устраивала ссоры на ровном месте. Как вручала мне список подарков на ее день рождения и Рождество, но я все равно умудрялся купить не то, что надо. Как никогда не давала мне выбрать фильм, когда мы ходили в кино, и как настраивала радио в моей машине на нужные ей волны, поскольку я слушал «депрессивную хипстеровкую чушь». Как выходила из себя, если я долго не отвечал на ее сообщения, а в своих лепила ужасающие ошибки. Как всегда, даже для своих друзей, назначала меня на вечеринках «трезвым водителем» и как списывала на перемене домашку Джилл по испанскому, потому что я отказывался давать ей свою.

На миг я подумал: не сказать ли Шарлотте о том, что она – эгоистичная и легкомысленная девчонка, считающая, что весь мир должен вращаться вокруг нее, и что я не хочу находиться рядом, когда она обнаружит обратное. Но, конечно же, я этого не сказал. Ее присутствие лишало меня способности говорить сто́ящие вещи.

– Послушай, ты замечательная. И ты сама это знаешь. Но ты не хочешь встречаться со мной. Мы с тобой совершенно не совместимы. Я в некотором роде ботаник и после уроков торчу в университетской библиотеке. Я хромаю. У меня паршивая машина. И я хочу поскорее свалить из Иствуда.

– Ты ненавидишь Иствуд? Как такое возможно? Он идеальный.

– Ты видишь идеал, а я вижу паноптикум.

– О боже, к чему такие громкие слова? – с досадой воскликнула она.

– Прости, – извинился я. Шарлотта из тех, кому не нравится, когда используют незнакомые для них слова. Вместо того чтобы спросить их значение, она будет раздражаться.

– Ты иногда очень странный. Сегодня, например, все парни оделись как зомби, а ты намазался блеском. Ты что, не хочешь быть как все?

– Не особо, – ответил я, желая, чтобы Шарлотта наконец поняла, как сильно я изменился и как плохо она меня знала.

Она ненадолго задумалась, а потом ее губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Очень смешно, – сказала она и бросилась мне на шею.

– Шарлотта, – оттолкнул я ее и поднялся. – Я сказал «нет».

– И как я должна была понять, что ты не шутишь? – страшно оскорбилась она. – Никто не соглашается поболтать с кем-то на вечеринке в уединенном местечке, чтобы потом так себя вести.

– Оу. Я не думал… – Шарлотта решила, что я хочу остаться с ней наедине, как она – со мной. При этой мысли я поморщился.

– Ты никогда не думаешь, – сердито фыркнула она. – Иногда ты ведешь себя как последняя сволочь и даже этого не замечаешь. Я думала, ты делаешь это нарочно, и флиртовала с другими парнями, чтобы вызвать у тебя ревность.

Я горько рассмеялся.

– Значит, так ты это называешь? Флиртом с другими парнями. Моя ошибка. Я должен был понять на вечеринке Джонаса, что ты просто флиртуешь .

– Нет. Ты должен был проглотить это, смириться с этим к понедельнику и повести меня на бал, как все этого и ждали! – взъярилась Шарлотта.

– На бал? – Я ослышался? – Ты забыла, где я находился в вечер танцев? Я был в больнице, Шарлотта. Думая о том, смогу ли когда-нибудь снова ходить. И мы оба знаем, почему я там оказался.

Некоторое время мы оба молчали, надеясь на то, что какая-нибудь пьяная парочка ввалится к нам и спасет нас от повисшей тишины. Этого не произошло.

– Если мы оба это знаем, то почему у меня такое ощущение, будто ты обвиняешь в этом меня? – резко спросила Шарлотта. – Меня даже там не было.

– Вот именно, тебя даже там не было. Врачи «Скорой» нашли меня одного. Ты бросила меня там. Ты меня бросила.

Шарлотта побледнела и отвела взгляд, не в силах смотреть мне в глаза.