Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

– Что с ним случилось, как вы думаете? – после долгого молчания спросила она.

– Я даже не представляю, Эми, но вместе мы все узнаем.

Она отстранилась и посмотрела на него.

– Правда? Вы поможете мне?

– Он же и мой сын, не так ли?

Из груди Эми вырвался то ли смех, то ли всхлип.

– Можно мне ваш платок, доктор Лэмборн?

Он достал его из кармана и передал ей.

– Я же попросил… зови меня Стивен.

– Похоже, дождь поутих. Ты бы не хотела со мной прогуляться? Я еще никогда не ходил вдоль побережья.

– Правда? Вы многое потеряли. Я только за сегодняшний день ходила там дважды. – Эми отодвинула тюль и посмотрела на улицу. – Думаю, даже солнце выйдет. Пойдемте, я возьму куртку.

Солнце и правда изо всех сил старалось нагреть воздух, но с пронизывающим холодным ветром ему было не справиться.

– Я уже не чувствую губ, – еле слышно сказал доктор Лэмборн. – Возможно, это была не лучшая идея.

– Чепуха, – возразила Эми. – Погода очень даже бодрит.

Джесс бежала перед ними, носом к земле, распушив хвост, как лист папоротника.

– А вы помните ту, другую нашу прогулку вдоль реки?

Его щеки и так раскраснелись от холода, поэтому трудно было сказать, смутился ли он от этого воспоминания.

– Конечно, я помню.

– Я любила вас, доктор Лэмборн… то есть Стивен, – тихо проговорила Эми через некоторое время. – Как вы могли этого не знать?

– Я знал, Эми. И понимал, что влюбляюсь сам. Но наши отношения не закончились бы ничем хорошим, – почти шепотом добавил он.

– Потому что я была психически больной?

– Все сложнее. Но к моему дикому стыду, я действительно счел карьеру важнее чувств к тебе. – Он остановился и взял ее руки в свои. – Ты должна верить: если бы я знал, что ты носишь моего ребенка – хотя это было чудом, я был бы рядом с тобой. Это даже не обсуждается.

Она смотрела в его широко раскрытые, пытливые глаза и насупленные брови.

– Я верю.

Он мигом обмяк, и с его лица спало напряжение.

– Спасибо, Эми.

– Я ведь почти умерла тогда.

– В каком смысле?

– При родах. – Она инстинктивно положила руку на живот, словно воспоминания вызывали у нее не только эмоциональную, но и физическую боль. – После того, как ребенок умер… то есть после того, как мне сказали, что ребенок умер, началось кровотечение. Меня экстренно отправили в больницу, где мне спасли жизнь.

– Очень сожалею, Эми. Я и понятия не имел.

– Ну конечно. К тому времени вас уже давно не было в Эмбергейте, – произнесла она без горечи, просто констатируя факт. – Мне тогда было все равно, умру я или нет. Мне не было ради кого жить.

– Не говори так.

– Почему нет? Это правда.

Он попытался перевести разговор на другую тему:

– А что случилось с тем мальчиком, с которым ты дружила?

– С Эдом? – улыбнулась она. – Он самый невероятный человек, которого я знала в жизни. Он навещал меня и в больнице, и в Эмбергейте. Думаю, он искренне любил меня, и я тоже его любила, но не той любовью. У нас ничего бы не получилось, потому что я была влюблена в другого. В вас.

– Да, – изрек он с тенью улыбки. – Я понял, про кого ты.

– В конце концов я сказала ему, чтобы он больше не приходил. Я просто не испытывала к нему ответных чувств. Может, это и жестоко, но я хотела быть с ним честной. Он достоин быть с девушкой, которая любит его по-настоящему.

– Пути настоящей любви не всегда бывают прямыми, Эми.

Она удивленно подняла брови.

– Не знаю, что вы хотите сказать. Эд потом женился. Присылал мне письмо с фотографией.

– Значит, у этой истории счастливый конец?

– Он выглядел достаточно счастливым. По крайней мере, счастливее, чем был бы со мной.

Доктор медлил, готовясь задать следующий вопрос. Вопрос-индикатор, который скажет ему, насколько Эми действительно выздоровела.

– А ты поддерживаешь связь со своей мачехой Керри?

– О, Керри… Керри, Керри. Помните, когда-то я даже имени ее не могла произнести. Ну, конечно, помните, – не стала дожидаться ответа Эми. – Поэтому и спросили, полагаю. В те годы пациентов, которых планировалось выписывать, переводили на домашний уход и перемещали в хостелы, если им было некуда идти. Я туда не хотела. Эмбергейт стал мне домом – вот что делает с людьми система. Но вы и без меня знаете. Вы видели это много раз. – Она украдкой взглянула на него.

– Система была далеко не идеальна, Эми.

– В общем, Керри согласилась принять меня.

– Вот это поворот!

– Это не за одну ночь случилось. Двадцать семь лет – долгий срок. Мы обе повзрослели и стали мягче. В итоге я прожила у нее несколько лет, а потом приехала сюда.