Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

– Но ты же знаешь про ребенка?

– Это трагедия, – кивнул он.

– Ты знал, что она беременна, когда планировал ее побег?

– Нет.

– Эд…

– Да?

– Могло быть так, что ребенок – от тебя?

Он покачал головой.

– Но для меня это неважно. Я все равно люблю ее.

Он достал платок и осторожно вытер слюну, вытекающую изо рта Эми, пригладил липкие волосы и поцеловал ее в лоб.

– Я смогу о ней позаботиться. Я знаю, что смогу.

– Ты хороший парень, Эд. Ей повезло, что ты рядом.

– Это вы ей попробуйте рассказать, – вздохнул он. – Она решила, что отец ребенка – доктор Лэмборн и что теперь они помолвлены.

– Значит, она рассказала тебе?

– Да, но это ведь неправда. Кроме меня никому до нее дела нет. Кроме меня сюда никто не пришел. Ее будущее связано со мной, она просто пока этого не понимает. – Он сжал ее руку.

– Она больна, Эд. Вот здесь, имею в виду, – постучала Эллен по голове. – Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы отпустить ее и жить своей жизнью.

Он в ужасе посмотрел на нее.

– Я не могу этого сделать. Она – моя жизнь. Ее предали все, и я не собираюсь оставлять ее, когда она нуждается во мне сильнее, чем когда-либо.

Сентябрь 2006 года

Когда Эллен закончила свой рассказ, солнце садилось, а от пирога ничего не осталось. Сара откинулась на спинку кресла и взялась за подлокотники. Ничего удивительного, что отец отказывался говорить о времени, проведенном в Эмбергейте. Значит, вот что он подразумевал под банкой с червями. Что ж, это крайне мягко сказано. Сара сглотнула комок в горле.

– Значит, вы не рассказали Эми о ребенке?

– Я не смогла. Сестра Браун оказалась права. Эми была не в себе, и я понимала, что от сестры Аткинс никакой поддержки ждать не стоит. Да и кто я была такая? Всего лишь практикантка, которая лезет не в свое дело. Но я все равно чувствовала, что должна рассказать Эми правду.

– Наверное, это было очень трудно, – сказала Сара. – Видеть ее каждый день, знать секрет, который изменит ее жизнь, и не иметь возможности ей рассказать. Как вы с этим справились?

На лице Эллен промелькнуло раздражение. Она выпрямилась, подняла подбородок и заговорила тихо, но решительно:

– Пожалуйста, не судите меня строго, Сара. Нужно смотреть на ситуацию в целом, учитывая и временной контекст. Тогда все было иначе.

– О нет, не подумайте, что я вас сужу, – поспешила успокоить ее Сара, ужаснувшись, что она могла обидеть Эллен. – Я лишь признавала, что это был очень тяжелый груз для вас.

– Для моей жены это оказалось слишком тяжело, Сара, – вставил Дуги, пожимая руку Эллен, которая опустила взгляд и стала машинально расправлять юбку.

– Я решила оставить работу сразу после этих событий. Мне очень хотелось что-то изменить, но я билась с системой, которая была не готова меняться. – Она подняла глаза на Сару и улыбнулась. – Я опередила свое время. Через несколько лет Энох Пауэлл [18] Джон Энох Пауэлл (1912–1998) – британский политик, писатель и поэт. Был министром здравоохранения с 1960 по 1963 год. В 1961 году произнес знаменитую речь, вошедшую в историю под названием «Водонапорная башня», в которой пообещал закрыть большую часть психиатрических лечебниц. В 2002 году занял 55 место в списке 100 величайших британцев всех времен. пришел к тому же выводу.

Сара кивнула.

– Да, я читала про его речь «Водонапорная башня» и то, что он сыграл главную роль в закрытии старых психушек.

– Я помню, как он приезжал в Эмбергейт, – вставил Дуги. – Приезд министра здравоохранения был целым событием, и, готовясь, мы целыми днями драили полы, чистили окна, приводили в порядок пациентов и все что можно, чтобы убедить его в том, что Эмбергейт – место, где делается все для ухода и реабилитации больных. Все отделение тогда пропахло свежей краской и мастикой. Честно, думаю, мы бы для самой королевы так не старались.

– Дуги, – перебила его Эллен, – Саре это все вряд ли сейчас интересно. Давай я закончу ту историю. Я ушла из Эмбергейта через пару недель после рождения ребенка. Эми все еще была в больнице, но я знала, что, когда она вернется к нам, я не смогу видеть ее каждый день и скрывать правду. И тогда мне пришла в голову мысль оставить записку в ее чемодане. Когда кого-то из пациентов выписывают, им отдают чемодан. Я подумала, что если Эми найдет записку, это будет означать, что ее выписали, а значит, она поправилась. Поправилась настолько, чтобы узнать правду о сыне. На тот момент мне казалось это наилучшим решением, – сказала она и повернулась к Дуги за поддержкой.