Пол Остер - Бруклинские глупости

Дэвид хотел присутствовать при этом разговоре, но я сказала «нет». Чтобы наверняка оградить себя от его вмешательства, я договорилась на субботу, в день, когда Дэвид хранил молчание. Отвези меня, сказала я, и подожди в машине. Наша беседа много времени не займет…

Преподобный Боб сидел у себя в офисе и вносил последние штрихи в свою воскресную проповедь. Садись, дитя мое, произнес он, и поделись со мной своими заботами. Я рассказала ему про Люси и закончила тем, что было бы хорошо, если бы он освободил меня от четвергового обета. М-м-м, услышала я в ответ. М-м-м. Надо подумать. Я сообщу тебе о своем решении к концу недели. Он глядел мне прямо в глаза, и его густые брови все время шевелились. Я поблагодарила его. Вы, говорю, мудрый человек, и, уверена, измените общий порядок ради ребенка. О своем к нему отношении я предпочла умолчать. Что бы я в душе ни считала, на тот момент я была членом чертовой конгрегации, и это обязывало меня играть по установленным правилам. Посчитав, что наша беседа закончена, я встала, но он жестом попросил меня сесть. Я давно наблюдаю за тобой, произнес он, и должен сказать, что ты можешь служить для всех образцом. На таких, как ты и брат Майнор, стоит наша община. Знаю, я могу на тебя рассчитывать в любом деле, будь то богоугодное или богопротивное. Богопротивное? – переспросила я. О чем вы? Как ты, наверное, знаешь, начал он, моя жена Дарлин бесплодна. Достигнув определенного возраста, я задумался о продолжении рода, и мне горько при мысли, что я не оставлю после себя наследника. А вы, говорю, усыновите ребенка. Нет, отвечает, это не то. Он должен быть плоть от плоти и кровь от крови, чтобы продолжить мое дело. Повторяю, я давно за тобой наблюдаю и скажу, что ты более, нежели другие, достойна принять в лоно мое семя. Какое семя? – изумилась я. Я замужем и люблю своего мужа. Знаю, отвечает, но во имя храма Священного Слова я прошу тебя развестись с мужем и выйти за меня. Но вы, говорю, женаты. Нельзя иметь двух жен даже вам, преподобный Боб. Ты права, и я, конечно, разведусь. Мне, говорю ему, надо подумать. От неожиданности я совсем растерялась. Голова кругом, руки дрожат. Не надо волноваться, дитя мое, успокаивает меня Боб. Я тебя не тороплю с ответом. Но, чтобы ты поняла, какие радости тебя ожидают, я хочу тебе кое-что показать. Преподобный поднялся, обошел стол, расстегнул ширинку в сантиметрах от моего лица и вывалил свое хозяйство. Смотри! Я увидела огромный член. Между ног у коротышки висело такое ! В своей жизни я перевидала немало, так этот был бы в рейтинге среди первых. Дрын порнозвезды. Но, замечу в скобках, не красавец. С вздувшимися венами и какой-то скособоченный. У меня он вызвал отвращение – почти такое же, как его владелец. Я могла бы вскочить и убежать, но промелькнула мысль, что этот ублюдок дарит мне уникальный шанс и, если перетерпеть, я могу избавить себя и своих близких от этого мерзкого пастора и его кретинской паствы…

Это – святая реликвия, – преподобный помахал своей штуковиной перед моим носом. – Господь меня щедро наградил, а из семени моего выйдут ангелы. Сожми его в руке, сестра Аврора, и почувствуй огонь, бегущий по жилам. Возьми в рот сей божественный жезл…

И я подчинилась. Я закрыла глаза, взяла в рот этот дрын с вздувшимися венами и начала отсасывать. Я утыкалась носом в его вонючий пах, меня тошнило, но я знала, что делаю, и когда почувствовала приближающийся оргазм, я вытащила изо рта этого монстра и рукой довела дело до конца, так что его божественная сперма забрызгала всю мою блузку. Это была моя улика, с помощью которой я рассчитывала уничтожить сукиного сына. Помнишь историю Билла и Моники? Ее платье в пресловутых пятнах? А у меня теперь была блузка – все равно что заряженный пистолет…

К машине я возвращалась вся в слезах, уж не знаю, настоящих или наигранных. Я велела Дэвиду ехать домой. Мое состояние передалось ему, но, связанный в этот день обетом молчания, он не мог ни о чем меня спросить. Я подумала: сейчас скажу ему, что преподобный Боб меня изнасиловал, а дальше возможны два сценария. Если Дэвид заговорит, значит, я ему дороже этого чертова храма. Тогда мы передадим мою блузку в полицию, ее проверят на ДНК, и после этого вариться преподобному в котле с кипящим маслом. А вдруг Дэвид не заговорит? Это будет означать, что я ему никто, а за своим Бобом он готов идти хоть в пекло. На размышления времени не было. Если я не найду у мужа поддержки, мне останется одно – придумать, как спасти Люси, увезти ее отсюда. И не завтра, а сегодня, сейчас, ближайшим автобусом на Нью-Йорк…