Джерри Спинелли - С любовью, Старгерл

Когда все места на балконах заполнились до отказа, монстров позвали за кулисы. Затем один за другим они выходили из-за занавеса и пересекали сцену под гул и радостный свист зала. У Пуси поначалу все шло хорошо – она даже удостоилась нескольких громких возгласов восхищения. Потом вышли накладки. Сначала Госпожа Капля наступила на подол своего костюма и рухнула. А поднявшись, ощупала голову и обнаружила, что на ней нет шляпы. Шляпа так и осталась валяться на полу, но где именно, Пуся не знала, поскольку глазные прорези оказались у нее на затылке, а так, естественно, ничего не видно. В таком состоянии она принялась ползать, пытаясь нащупать шляпку – теперь девочка и вправду выглядела в точности как перекатывающаяся капля, – и в конце концов полетела со сцены. Я вскочила и закричала:

– Пуся!

Но на помощь уже подбежал один из арбитров, он перехватил ее на лету, отнес обратно на сцену, поставил на ноги и совместил прорези в костюме с глазами. Девочка натянула переднюю простыню до самой шеи, так что изумленная публика увидела трусики со Слоненком Бабаром, и тут девочка стремительно убежала за кулисы, вызвав самые бурные овации за весь вечер. Ну, и хохот, конечно.

Соревнование проходило для двух категорий участников: для больших ребят и для маленьких. Победителем среди малышей стала… «Пуся Прингл!» А Эльвина среди старших удостоилась специального приза. Жаль, Бетти Лу всего этого не видела.

Когда монстры спустились в зал и расселись по местам, свет стал гаснуть, и начался фильм. То, что я о нем слышала, оказалось правдой: он был скорее забавным, чем страшным – во всяком случае, для детей постарше и взрослой публики. Однако малыши визжали всякий раз, когда по экрану протекала Капля. Кульминационная сцена наступила примерно через час: Капля просочилась из будки киномеханика, вся аудитория на экране хором завопила и в панике бросилась под навес на улицу – тут пленка внезапно остановилась, и бегущие фигуры застыли на «полукрике», длинные юбки до икр и высокие прически женщин как бы застыли в «полете». Свет в зале снова зажегся, и где-то «за кадром» зазвучал бас:

– Итак, каплеманы, вот и настал миг, которого вы ждали. Самый знаменитый эпизод за всю историю фильмов ужасов снова пр-р-роизошел здесь, у вас, в кинотеатр-р-ре «Колониальный»! Теперь – ваша очередь снова пер-р-режить его. Доедайте свои «каплекомки», подготовьте свои голосовые связки и пр-р-риготовьтесь кр-р-ричать, каплеманы! Родители, не забудьте взять за руки своих детей. Никого не затопчут. Никто не пострадает. У нас хаос – организованный! По рядам! Начиная с заднего! Медленно и непринужденно! В фойе – затем к дверям и… Р-р-рванули ! Камеры снимают. Задний ряд… На старт, внимание, М-М-М-МАРШ!

Предполагалось, что мы не станем изображать ужас до тех пор, пока не «выкатимся» на тротуар, но после этого «М-М-МАРШ!» все малыши завизжали. Все ряды разом ринулись в проходы. Мы сидели в одном из передних, так что, добравшись до фойе, столкнулись с потоком толкающихся людей. Царил полный бедлам. Впервые в жизни я ощутила на себе мощь неконтролируемой толпы. Испугавшись за Пусю, хотела поднять ее повыше, но она оторвалась от меня и нырнула прямо в гущу народа, размахивая руками под розовыми простынями, расталкивая в стороны других маленьких детей, в панике пытаясь выскользнуть из этой устрашающе накатывающей массы. Она наступала на подол балахона, падала лицом вниз, вставала, человеческая орава топтала ее «наперсточную» шляпку… На какое-то время я потеряла ее из виду, потом вновь обрела, когда нас выдавило через главный вход под освещенный огнями большой навес, прямо к камерам с телевидения. Я попыталась схватить девочку за макушку, но через мгновение в руках у меня осталась только розовая простыня, а Пуся устремилась вниз по Бридж-стрит, с воплями и раздетая, если не считать кроссовок и трусиков со Слоненком Бабаром.

Поймать мне ее удалось у светофора. Она громко хохотала и вопила:

– Я так пропугана !

Я намотала на нее простыню, так что Пуся стала похожа на крошечного римлянина в неряшливо наброшенной тоге. Паника в толпе уже утихла, и мы присоединились к потоку людей, мельтешивших перед кинотеатром. Многие стремились попасть обратно, чтобы досмотреть кино. Мы хотели было к ним присоединиться, но Пуся вдруг воскликнула:

– Перри! – выдернула свою ладонь из моей и понеслась к пиццерии «Ди-Лайт», находившейся напротив «Колониального», через улицу. Перри сидел за столиком у большого окна и наблюдал за праздничным гуляньем. Рыжая Стефани расположилась напротив.