Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– Я все еще не понимаю, что вы делали в Вильямсбурге, выдавая себя за итальянца… Нет, пожалуй, все-таки понимаю. Об этом говорил весь Вильямсбург: будет ли война с Францией и атакуют ли британские войска французов в Огайо. Вы занимались шпионажем, разумеется! И если бы вас заподозрили в этом, то, несомненно, повесили бы. Хотя, смею заметить, едва ли на виселице вы выглядели бы хуже, чем сейчас. Или, превратившись в труп, смердели бы сильнее. – Она сморщила носик и чихнула. – Ваша шапка – это просто… Фу!

Анри зашвырнул шапку в кусты.

– Для начала скажите мне, что вы делали на балу с этим cochon [10] Свинья ( фр. ). плантатором? Говорят, что он женат, но, насколько я понимаю, его супруга должна вот-вот умереть, и он якобы подыскивает себе новую жену. Но… неужели вы сочли его привлекательным? А еще я не могу себе представить, что он нравится вашему отцу, – пробормотал Анри, принимаясь за кекс.

Она положила руку ему на плечо:

– Не ешьте так быстро, иначе вам станет плохо. Мой отец скончался в прошлом году, и я застряла в этом аду с Томасом де Болденом, который является моим опекуном. Вы должны помочь мне сбежать от него, и Венере тоже. Бедная Венера носит ребенка Томаса. А вы достаточно хитры и ловки, чтобы помочь нам.

Анри умудрился хмыкнуть с набитым ртом, что, очевидно, должно было означать либо удивление, вызванное тем, что София умудрилась угодить в столь отчаянное положение, либо же протест против предположения, что его изобретательность и смекалка помогут им и на этот раз.

– В самом деле? Какой кошмар! Вы должны рассказать мне все, – заявил он, доедая последние крошки кекса.

– Томас сделал меня пленницей, и я опасаюсь за свою жизнь.

– Софи, вы наверняка преувеличиваете, не так ли? Насколько я помню, отец в вас души не чаял. И он никогда не назначил бы столь опасного типа вашим опекуном.

София вздохнула:

– Мой отец дружил с Томасом, когда они оба были еще мальчишками. Но потом Томас уехал в Вирджинию, чтобы составить себе состояние, и отец даже не подозревал о том, в кого он превратился. А со смертью моего отца все изменилось. Впрочем, зерна были посеяны раньше, когда отец ушел в отставку с королевской службы и король вознаградил его большим участком земли здесь, в Вирджинии.

Мой отец нанял агента, приехавшего сюда почти четыре года назад и уже имеющего опыт выращивания табака. Тот сообщил, что здесь можно выращивать лучший сорт, который принесет целое состояние, но для этого требуется расчистить землю, посеять урожай и построить дом. По совету стряпчих отец влез в долги под залог своего английского поместья, дабы получить средства, необходимые для вложения в табачную плантацию, названную «Лесной чащей».

После смерти папы я узнала, что он совершал займы вновь и вновь, причем под очень высокий процент, и в качестве обеспечения заложил нашу собственность в Англии в то самое время, когда она стала приносить все меньше дохода. Боюсь, что папа не обращал внимания на подобные вещи и при этом жил на широкую ногу. Он и представить себе не мог, что Графтоны должны экономить. Кроме того, он полагал, что табак решит все его проблемы. Я не знаю, чем это можно объяснить, но к моменту смерти моего отца ни одной партии табака так и не было отправлено нашим английским агентам, которые ждали их прибытия. Все это время из-за накапливающихся долгов поместье постепенно приходило в упадок. Папа никогда не заговаривал со мной о финансовых делах, а потом я была в трауре и ничего не знала об этом вплоть до минувшего лета, когда семейные поверенные сообщили мне, что от поместья Графтонов придется избавиться.

– Но почему просто не продать эту «Лесную чащу»?

– «Лесная чаща» стала частью моего приданого, и долг на нее не распространяется. Вот почему папа назначил Томаса моим опекуном. Он решил, что из всех его друзей именно Томас, благодаря тому, что живет здесь, сможет наставить меня во всех вопросах, имеющих касательство к плантации. Я приняла приглашение Томаса навестить его в Вирджинии, но цель моего приезда – вступить во владение «Лесной чащей», получить полный отчет от нашего агента, мистера Баркера, и сделать так, чтобы табак покрыл все долги по нашему поместью в Англии. Пока не стало слишком поздно.

– Вы табачный плантатор? – презрительно фыркнул Анри, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Женщина ? К тому же знатная английская мисс?