Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

– А ты Джек Драмхеллер?

Младший, всхлипнув, кивнул:

– Да.

Им обоим было очень страшно. И на то имелись веские причины.

Клерк зачитал выдвинутые против них обвинения – умышленный поджог и кража. Мальчики были учениками пекаря, того самого, который сейчас смотрел на них злыми глазами. Их обвиняли в том, что они украли хлеб и подожгли пекарню, сгоревшую дотла. Булочник встал и шагнул вперед, чтобы дать свидетельские показания. Едва сдерживая гнев, он сообщил, что мальчишки были неисправимыми, грязными, бесчестными и непослушными лгунами, на которых не действовала даже порка, – короче говоря, самыми худшими из всех учеников, которых он взял из жалости к бедной семье. И зачем он только сделал это! И вот чем они ему отплатили – дело всей его жизни пошло прахом, и теперь его семья осталась без средств к существованию! Булочник уверял, что Руфус Драмхеллер якобы затаил на него злобу и поклялся отомстить за то, что он пытался наставить его никудышных сыновей на стезю добродетели.

Руфус Драмхеллер, отец мальчиков, выпрямился на скамье подсудимых и стал яростно отрицать, что когда-либо подбивал своих сыновей поджечь пекарню. Он утверждал, что булочник чуть ли не уморил мальчишек голодом, после чего те, побуждаемые позывами голодного желудка, украли из печи каравай хлеба. Они не могли предвидеть того, что случится дальше, когда горячие угли упали на пол и начался пожар. Они были очень голодны, но не хотели причинять никому зла.

В ответ на эти слова булочник яростно заорал, что все они воры и лжецы.

Судья фыркнул и призвал обе стороны к молчанию.

– Йомены, члены суда присяжных! Вы только что сами слышали, что довелось выстрадать честному булочнику. Вы слышали, что имеют сказать в свою защиту эти бесчестные арестанты. А теперь вспомните данную вами присягу и свой долг и сделайте то, что доверил вам Господь, дабы облегчить свою совесть.

Присяжные согласно закивали и уже через минуту вынесли вердикт:

– Виновны!

Молли запричитала навзрыд, а оба мальчика заплакали. Лицо Руфуса Драмхеллера исказилось в гримасе отчаяния.

Судья потянулся за черной шапочкой, лежавшей подле его руки.

– Виновны. Я приговариваю тебя, Руфус Драмхеллер, тебя, Тоби Драмхеллер, и тебя, Джек Драмхеллер, к смертной казни через повешение, и да смилуется над вами Гос…

Письмоводитель потянул судью за рукав.

Судья, которого прервали так не вовремя, метнул на него раздраженный взгляд:

– В чем дело?

Клерк подался вперед и что-то зашептал ему на ухо.

Не снимая с головы черной шапочки, судья продолжил:

– Я приговариваю вас к смертной казни через повешение… но суд в неизреченной милости своей предлагает вам заменить приговор ссылкой на каторгу в Вирджинию, где вы заплатите за проезд тем, что продадите себя в услужение и искупите свои преступления тяжким трудом.

Мальчики обессиленно привалились к отцу, который обнял их и прижал к себе, не давая упасть, а потом посмотрел на жену, сидевшую на скамье. Та судорожно закивала, глядя на него расширенными глазами: «Соглашайся на что угодно, Руфус».

– Итак? Что скажете? – пожелал узнать судья.

– Умоляю, ваша милость… мы выбираем ссылку на каторгу. Благодарю вас, ваша милость.

Судья лишь передернул плечами. Негодяи редко выбирали казнь через повешение, хотя судья в глубине души был уверен, что быстрое избавление от мук куда милосерднее. Виргинская колония считалась страшным местом, где кишмя кишели каннибалы, индейцы и дикое зверье. Но его задачей было убрать преступников с лондонских улиц, а остальное его не касалось.

– Клерк, подготовьте реестр на отправку с ближайшей оказией.

– Прошу вас, ваша милость, моя жена, мать моих сыновей… – Руфус указал на Молли.

Судья, нахмурившись, взглянул на изможденную женщину, которая сидела внизу перед ним и баюкала на руках младенца. Колония отчаянно нуждалась в рабочих руках, а если эта женщина останется здесь, то произведет на свет лишь новых преступников. Так пусть она лучше рожает их в Вирджинии.

– Отправьте ее вместе с ними, – распорядился он. – Как ее зовут? – пожелал узнать он.

– Молли Драмхеллер, ваша милость.

– Корабль отплывает нынче вечером, милорд, – пробормотал письмоводитель, судорожно орудуя пером. – «Бетси Уиздом», порт назначения – Йорктаун. – И он удовлетворенно ухмыльнулся, потому как получал мзду за каждого узника, отправленного в Вирджинию, если, конечно, ему удавалось убедить в этом судью.