Хелен Брайан - Долина надежды [litres]

Тем не менее перед глазами у нее то и дело вставали те волнительные моменты в оранжерее, поцелуи и ощущения, ими порожденные. София стала смотреть на кандидатов на свою руку в новом свете, воображая, каково это – целоваться с ними. Едва ли это будет столь же захватывающее впечатление, как с ирландским джентльменом, подумала она, но все-таки решила проверить себя, целуясь с наиболее вероятными женихами. Но ни один из ее экспериментов не вызвал в ней тех головокружительных ощущений, какие ей довелось испытать с ирландцем, а некоторые из мужчин и вовсе были шокированы смелостью Софии, что быстро отбило у нее охоту продолжать эксперименты, и она решила поставить на этом точку. К удивлению всех, кто проявил интерес к возможному обручению Софии, ее первый сезон в свете не принес результата.

А леди Бернхэм была раздосадована и встревожена куда сильнее лорда Графтона. Она порицала пристрастие Софии к увеселениям, танцам и красивым нарядам в ущерб духовным материям. В глубине души она полагала, что позволить девушке выйти в свет – это то же самое, что показать племенную корову стаду быков, а в случае с Софией корова была не просто племенной, а еще и с золотым колокольчиком приданого на шее. Впрочем, чтобы выдать крестницу замуж, увезти ее подальше от Лондона и его искушений, заставить Софию сосредоточиться на доме, муже и семье, как и подобает порядочной женщине, все средства были хороши. Не говоря уже о том, что, выйдя замуж и поселившись в сельской местности, София в силу своего положения получит возможность увести духовную жизнь своей деревни и прихода в Сассексе в сторону от высокого англицизма. И для этой цели в качестве свадебного подарка леди Бернхэм намеревалась вручить Софии книгу евангелических проповедей.

Она без устали напоминала лорду Графтону, что в прежние времена, когда сама леди Бернхэм была совсем еще юной девушкой, помолвки устраивались совершенно по-другому: родители брали на себя ответственность представить достойных молодых людей друг другу дома, в приватной обстановке, и браки заключались, если можно так выразиться, не на виду, а за кулисами.

А еще София имела насчет мужчин собственное мнение, наличие коего во времена молодости леди Бернхэм было бы сочтено свидетельством дурного воспитания, и леди Бернхэм заметила, что ее отцу совершенно необязательно поощрять дочь еще и в этом. Выслушав ее, лорд Графтон расхохотался. После усилий, вложенных в образование дочери, он бы даже удивился, если бы у Софии не сложилось собственного мнения о мужчинах или о чем-либо еще. Подобное его отношение приводило леди Бернхэм в отчаяние. А как же быть с тем благоприятным мнением, сложившимся у Софии о некоем ирландском дворянине? А что, если Софии взбредет в голову проникнуться симпатией к очередному недостойному мужчине? И будет ли отец поддерживать ее и в этом случае? Иногда она может быть упрямой. Но лорд Графтон отмахнулся от сомнений, высказанных леди Бернхэм. Он уже пополнил свой список кандидатов новыми лицами.

Но ни один из них Софии не понравился. По мере того как близился к завершению ее второй сезон, леди Бернхэм напомнила Софии, что она пришла в этот мир с определенной целью. Полунамеками и прямым текстом ей было сказано многое на предмет маленьких Графтонов и ее долга. «Долг превыше влечения» – таким стал постоянный лейтмотив всех нравоучений леди Бернхэм.

Но чувство долга взывало к Софии слабым голосом из далекого далека. Полагая, что они помогают Софии осознать и исполнить свое предназначение, подсовывая ей унылых претендентов и заводя бесконечные разговоры о долге, лорд Графтон и леди Бернхэм, в сущности, внушали девушке отвращение к институту брака как таковому. Чем больше она думала об этом, тем все менее привлекательной казалась ей перспектива оказаться в заточении в сельской местности, чтобы зачать и вынашивать потомство от какого-нибудь мужчины средних лет, с которым она была едва знакома. Она не жаловала деревню, которую помнила как исключительно грязное, усеянное коровьими лепешками и огороженное колючими живыми изгородями место, где постоянно идет дождь. Она знала о намерении леди Бернхэм добиться того, чтобы она отвратила своих прихожан в Сассексе от англиканской церкви, но София не имела ни малейшего желания вмешиваться в работу приходского викария, не говоря уже о том, чтобы сделать местных жителей ярыми евангелистами!

Несмотря на потуги нескольких семейств обсудить с лордом Графтоном возможность брачного союза со своими третьими или четвертыми сыновьями, второй сезон Софии закончился так же, как и первый, – без обручения.