Джоан Рамос - Ферма [litres]

Джейн узнает актрису на обложке журнала, лежащего на столе перед ней. Журнал называется «Как потратить деньги». Она делает вид, что читает его, и при этом украдкой оглядывает все вокруг – хрустальную люстру в дальнем конце комнаты, хорошенькую леди за блестящим столом, шепчущую в телефон, что Джейн Рейес прибыла .

– Ваш чай, – произносит другая женщина, словно появившаяся из ниоткуда. Джейн вскакивает, журнал соскальзывает с колен на пол. Женщина ставит чашку с блюдцем на стол и, улыбнувшись, направляется к выходу. – Госпожа Ю скоро подойдет.

Журнал раскрылся на центральной вкладке – в три страницы длиной, и на ней изображены часы, подобных которым Джейн никогда не видела. В центре циферблата земной шар, темно-зеленые с золотом континенты выделяются на фоне круга голубой воды. Золотые стрелки, застывшие на десяти минутах одиннадцатого, тянутся через всю Северную Америку и, насколько Джейн может судить, начало Азии. Земной шар окружают крошечные циферки от 1 до 24, а по краям циферблата идут названия двадцати четырех городов: Нью-Йорк, Лондон, Гонконг, Париж, но также и мест, о которых Джейн никогда не слышала: Дакка, Мидуэй, Азоры, Карачи.

Джейн поднимает журнал с пола. Часы, читает она, стоят больше трех миллионов долларов! Они единственные в своем роде, старинные, ручной работы, но Джейн все равно не понимает, как что-то настолько маленькое может стоить таких денег и как кто-то, надев их, может чувствовать себя комфортно.

У Джейн тоже были часы – не за три миллиона долларов, но очень красивые. У них был циферблат в форме сердечка и браслет из серебряных нитей. Ата получила их в качестве прощального подарка от одной из своих прежних клиенток и отдала Джейн, когда та согласилась заменить ее у Картеров.

– Это тебе в знак благодарности, – сказала Ата, помогая Джейн их застегнуть. – А кроме того, теперь ты будешь знать, когда нужно кормить ребенка.

Джейн, когда ее уволили, вернула часы Ате, низко опустив голову, чтобы та не видела слез. Ата не ругала ее, а только произнесла тихим голосом, который был хуже, чем крик:

– Я сохраню их для Амалии. Возможно, до ее конфирмации.

– Здравствуйте, Джейн. Спасибо, что приехали. Я Мэй Ю.

Госпожа Ю стоит за стулом Джейн с протянутой для рукопожатия ладонью.

Джейн вскакивает на ноги:

– Я Джейн. Джейн Рейес.

Госпожа Ю смотрит на Джейн с дружеским интересом, но ничего не говорит.

– Мою бабушку тоже звали Ю, – выпаливает Джейн.

– Мой отец китаец, а мать американка. – Госпожа Ю делает Джейн знак следовать за ней. – Таким образом, я полукровка. Как и вы.

Джейн наблюдает за госпожой Ю, высокой и стройной, в темно-синем платье, тонкие складки плиссированной юбки шелестят, когда она пересекает комнату. Волосы цвета жженого меда собраны сзади в свободный пучок, и когда она поворачивается, чтобы улыбнуться Джейн, та замечает, что хозяйка «Золотых дубов» светловолоса, как белая женщина, и не пользуется косметикой.

Она совсем не похожа на Джейн.

Джейн вдруг осознает, что юбка у нее слишком узкая и короткая. Почему она не прислушалась к Ате, которая советовала ей надеть брюки? Зачем она позволила Энджел накрасить ее?

Она останавливается перед зеркалом, висящим на ближней стене, и начинает стирать пальцами со щек румяна.

– Джейн? – окликает ее с порога госпожа Ю. – Вы идете?

Джейн опускает руку, краснея, и семенящими шагами направляется к госпоже Ю – на слишком высоких каблуках и в чересчур короткой юбке.

Они идут по коридору, по одной стороне которого тянутся высокие окна, а с другой висят картины в дорогих рамах. На них изображены птицы.

– Полы здесь оригинальные, оставшиеся с тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года, когда был построен дом. А картины принадлежат кисти Одюбона [32] Джон Джеймс Одюбон (1785–1851) – американский натуралист, орнитолог и художник-анималист. . Тоже оригиналы, – добавляет госпожа Ю, а затем подводит гостью к окну. – У нас более двухсот шестидесяти акров земли. Граница нашей собственности проходит вон у той буковой рощи. А холмы позади нее – это уже Катскилл [33] Катскилл – горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк. .

Они входят в кабинет госпожи Ю, похожий на саму госпожу Ю, – в нем все просто и дорого. Джейн садится, чувствуя, как юбка задирается и открывает бедра. Она тянет подол книзу.

– Чай? – спрашивает госпожа Ю, протягивая руку к чайнику, стоящему на низком столике перед ними.