Джоан Рамос - Ферма [litres]

Мэй берет со стола коробку с салфетками – та наполовину пуста, мучительный насморк не проходит с тех пор, как они с Итаном на Новый год отправились покататься на лыжах, – и прячет ее в потайной шкафчик за креслом. Затем она поправляет орхидею, подарок Итана, которая криво стоит в вазочке на ее столе, и отходит, желая полюбоваться своим рабочим местом.

– Есть новости, Ив? – снова спрашивает Мэй, натягивает кашемировое пальто – в Бергдорфе на него была скидка двадцать процентов [21] Имеется в виду «Бергдорф Гудман», легендарный модный магазин на углу 5-й и 58-й авеню. Знаменит своими заоблачными ценами. , и оно все равно стоило целое состояние – и хватает сумочку. Она должна встретиться с Рейган Маккарти в Виллидже [22] Имеется в виду Гринвич-Виллидж, квартал на западе Нижнего Манхэттена. в шесть, а при таких обстоятельствах ей повезет, если она доберется туда к половине седьмого. Мэй старается никогда не опаздывать на встречу с хостой [23] В оригинале «Host» ( англ. ) – хозяин, содержатель, носитель. – это подразумевало бы, что безответственность допустима, а между тем именно безответственность непозволительна для той, кто вынашивает будущего миллиардера. К тому же опоздание при встрече с хостой, которую она все еще активно обхаживает, является проявлением дурного тона.

Ив все еще разговаривает по телефону с водителем. Мэй, стараясь не хмурить брови, распоряжается доложить, когда он приедет, и направляется к крыльцу Главного дома. Проклятие. Мэй пишет Рейган эсэмэску, сообщая, что ей потребуется отодвинуть встречу. Коридоры в «Золотых дубах», по которым она идет, настолько знакомы, что Мэй не нужно отрывать глаз от телефона. По привычке ее шаги замедляются перед картиной, которую она привыкла почитать своей. Это небольшой пейзаж, один из шести висящих в главном коридоре. Много лет назад Мэй нашла изображение этой картины у себя дома, в одном из альбомов по искусству. Желая узнать ее стоимость, она тут же позвонила подруге, работавшей в «Сотбис», и услышала, что на аукционе та может уйти за шестизначную сумму, а то и больше. Так вышло, что несколько лет назад Леон купил по наитию полдюжины картин для коридора. Направляясь в Ньюпорт, он ехал по пыльной проселочной дороге, затерянной в массачусетской глуши, когда наткнулся на распродажу вещей из какого-то поместья. Леон убедил дряхлого вдовца, прикованного немощью к стоящему в гостиной креслу, продать ему все шесть картин оптом и с большой скидкой. Хотя в целом они похожи – изображения сельских сцен, темные, землистые цвета, краски, наложенные толстыми мазками, – картина Мэй стоит в несколько раз больше остальных пяти, вместе взятых. «Похоже, у меня нюх на ценности!» – такова кульминация рассказа Леона, скромно указывающего на свой длинный, кривоватый и до странного привлекательный нос, когда он докладывает эту историю клиентам.

Каждые несколько недель Мэй выдвигает новую версию того, почему ее картина является выдающейся. На этой неделе она заметила за облаками черно-зеленое пятно, похожее на свежий синяк. А еще, что деревья на ее картине растут гуще, чем на других, и плотность их листвы почти осязаема. Не это ли имеет значение? Связана ли ценность с пятнами или с плотностью листвы? Правда состоит в том, что она этого не знает, а потому добавила несколько месяцев назад пункт «Записаться на курсы оценки произведений искусства» в свой список несрочных, но важных дел, которые предстоит сделать в перспективе. Теперь, однако, она полагает, что отодвинула его слишком далеко на потом, втиснув между пунктами «Организовать для бизнес-школы уик-энд с игрой в гольф» и «Оцифровать налоговые декларации». Ремонт в квартире Итана и Мэй будет закончен раньше, чем ожидалось, и они собираются устроить помолвку в своей гостиной площадью шестьсот квадратных футов, выходящей на южную сторону и залитой солнечным светом. До этого им точно понадобятся новые картины.

Сотовый Мэй пищит. Это Ив шлет сообщение, что водитель подъезжает. Мэй проносится через приемную, машет рукой секретарше и проталкивается через тяжелые входные двери. Она бросается к машине, водитель которой несколько раз извиняется за опоздание, твердя как заклинание: «Мне так жаль, что я опоздал, так жаль, так жаль».

– Все в порядке. Давайте просто наконец поедем.

Тон Мэй более суров, чем требует ситуация, а потому она бросает водителю полуулыбку в зеркало заднего вида.