Ирвин Уэлш - Эйсид-хаус [сборник litres]

Я направился в город, чувствуя уже привычное травмирующее отчуждение, как обычно, когда уходил со смены, особенно со второй, заканчивавшейся в девять. Накатило то ощущение оторванности от мира, когда кажется, что все уже начали серьезное веселье. Надо срочно догонять. Посмотрим-ка, не получится ли вырубить немного спида у Вейтчи.

Мой старик попивал чай с Нормой Калбертсон, соседкой сверху. Он дымил сигаретой, а я делал себе бутерброд: кусок Данди-стейка на хлеб.

– Дело в том, Норма, что они всегда выбирают такие неподходящие места, как будто в нашем районе и без них мало этих чертовых проблем.

– Согласна с тобой на все сто, Джефф. Позор, да и только! Пусть строят в Барнтоне или где-нибудь в подобном месте. Ведь считается, что муниципалитет должен заботиться об обычных тружениках, – с горечью покачала головой Норма. Она выглядела довольно сексуально с накрученными волосами и этими большими спиральными серьгами.

– Что случилось? – спросил я.

Отец фыркнул:

– Они планируют открыть здесь центр для всех этих джанки. Обмен шприцев и рецепты и тому подобное. Вечно одно и то же; заботятся о всяких чертовых неудачниках, а на жильцов, которые стабильно, как часы, платят за квартиру каждую неделю, ноль внимания.

Норма Калбертсон согласно кивнула.

– Да, папа, это просто ужас, – улыбнулся я.

Вроде бы они собирали подписи, чтобы подать куда-то какую-то петицию. Вот же идиоты, а? Я вышел из кухни и немного подслушал под дверью.

– Я совсем не жестока, – говорила Норма, – не подумай ничего такого. Я понимаю, что эти люди должны получать помощь. Но ведь мы с моей малышкой Карен остались совсем одни… Сама мысль о всех этих шприцах, валяющихся повсюду…

– Да, Норма, сама мысль об этом нестерпима. Ну, мы еще сразимся с ними на пляжах, как говорится [42] Аллюзия на речь Уинстона Черчилля, произнесенную перед палатой общин 4 июня 1940 г. («Мы будем сражаться на пляжах»), – его вторую речь перед парламентом в качестве премьер-министра после вступления Британии во Вторую мировую войну. .

Напыщенный старый мудак.

– Знаешь, Джефф, я тобой просто восхищаюсь – вырастить и воспитать двух парней самому! Это же совсем не просто. И какие парни выросли!..

– Да, получилось не так уж плохо. По крайней мере, у них хватает соображения, чтобы не связываться с наркотиками. Брайан – вот проблема. Никогда не знаешь, где он или куда уходит. Во всяком случае, он теперь при деле, просто временная работа в парке, типа, но это хоть что-то. Мне кажется, он не совсем понимает, что хочет сделать со своей жизнью. Именно так. Иногда я думаю, что он живет на какой-то другой планете. И ты послушай только, какая наглость: сперва он пропадает чуть ли не на месяц, не видать и не слыхать, а тут вдруг возвращается с этой девушкой. Ведет ее к себе наверх. А потом внизу с ней готовит большой ужин. Я отвожу его в сторону и говорю: «Послушай-ка, сын, опомнись, тут тебе не бордель». Он дает мне какие-то деньги на еду. Я говорю: «Не в этом дело, Брайан. Ты мог бы выказывать этому месту хоть немного уважения». А ведь у него теперь разбитое сердце, потому что эта его подружка уехала в Лондон учиться в каком-то колледже. Ну, он довольно странным образом показывает это. Тот еще умник хитрожопый… А вот Дерек, с ним совсем другая история…

Похоже, я действую старику на нервы. Да, когда так подслушиваешь, никогда ничего хорошего о себе не услышишь, но иногда все же лучше знать, откуда ветер дует.

Я сидел в своей комнате и смотрел телевизор; ну, телевизор Дерека на самом деле, если уж быть педантичным, а именно педантичным этот маленький козел всегда и был. Я услышал, как отец зовет меня снизу, и высунул голову на лестницу.

– Мы, ну, просто поднимемся к Норме. Надо разобраться с некоторыми вещами для этой комиссии, – говорит он, весь из себя хитрый и одновременно смущенный.

Хорошее шоу. Я зажег свечку. Затем достал машину и начал готовить немного геры. Это ширево выглядело нормально, сейчас его до фига в городе ходит. Да хранит Господь Рэйми Эрли! Да хранит Господь Джонни Суонна! Я совсем не героинщик, нет-нет, но пир обычно предшествует голоду. Так что лучше не упустить шанса.

Я поискал глазами ремень, но смог найти только бесполезный эластичный ремешок Дерека. Отбросив его, использовал гибкий шнур от лампы у его кровати. Я обмотал его вокруг бицепса и несколько раз сжал-разжал кулак, пока не выступила большая черная вена. Затем вставил иглу, сделал контроль, выпустив немного крови, и втер по вене. Клево.