Кейтлин Моран - Стать Джоанной Морриган

Но здесь не тот случай. Этот пенис настолько большой, что это, по сути, уже патология, требующая медицинского наблюдения. Если я все же рискну и позволю засунуть вот это в себя даже до половины, нужно, чтобы где-нибудь рядом стояла бригада врачей. На случай аварии с потенциальным смертельным исходом. Как на самых опасных скоростных поворотах на трассе «Формулы-1».

Обладая прибором такого размера, Эл хочет не секса, на самом деле. Тут происходит что-то другое.

«Тебе не нужна никакая вагина, друг мой, – думаю я. – Ты просто пытаешься увильнуть от расходов на аренду складского пространства. Для хранения таких объемов требуется разрешение городского совета».

Эл лежит на спине, закрыв глаза, и у меня есть возможность рассмотреть его богатство во всей красе. Теперь я улыбаюсь. Совершенно безумная штука. Напоминает мне детскую руку или мордочку Альфа из одноименного телесериала.

От него явно исходят сигналы, которые, как я уже начала понимать, исходят от каждого пениса в состоянии эрекции. Каждый пенис в состоянии эрекции как бы полон надежд и почти умоляет: «Погладь меня. Ну пожалуйста! Я хороший!» Но если принять во внимание его устрашающие размеры, это выглядит как-то зловеще. Масштабы явно не совпадают. Мне вспоминается тот гигантский ребенок в «Дорогая, я уменьшил детей». Очень славный ребенок. Совершенно очаровательный! Но он неизбежно пройдется по твоему дому и затопчет тебя до смерти.

Этот пенис неизбежно пройдется по моему дому и затопчет меня до смерти.

– У тебя, – говорю я как можно дружелюбнее, – очень большой член.

– Да, – говорит Эл, явно горя нетерпением. – Возьми его в рот, и он сделается еще больше.

Ха-ха, очень смешно. Но спасибо, не надо. Я же не сумасшедшая.

Но что мне с ним делать? Хороший вопрос. Если трогать его и дальше, он – как меня честно предупредили, хотя я не верю, что это возможно, – сделается еще больше. Если я все же попробую запустить его внутрь, он пропорет меня насквозь и выйдет через макушку, как палка у огородного пугала. Если вообще воздержаться от всяческих поползновений, значит, секс отменяется – а это будет поистине непозволительное расточительство, если учесть, что я потратила на билет 25 фунтов и 90 пенсов, и лежу вся такая прельстительная, в новенькой эротичной комбинации, и хочу секса, и рядом со мной – целый голый мужчина, в запертой квартире, где нам никто не помешает. Будет обидно упустить такую возможность.

На секунду задумавшись о плане «отказа от секса», я представляю себе наш вулверхэмптонский дом. Сегодня четверг. На ужин будет картофельный суп, а потом мы все сядем играть в шарады. Нет, домой как-то не хочется. На хрен такие забавы.

Что мне действительно нужно, так это чтобы Эл вызвался ублажить меня языком – потому что такой секс меня не убьет, – но ему даже в голову не приходит предложить что-то подобное, и я тоже молчу, потому что в моем понимании правила о куннилингусе чем-то похожи на Первую директиву, она же Общий приказ Звездного флота № 1 в «Звездном пути». Если кто-то не помнит: экипажу «Энтерпрайза» строго-настрого запрещено сообщать представителям менее развитых цивилизаций о поразительных технологических достижениях других планет.

Я, Тиберий Кирк, не могу рассказать этому нелижущему человеку о великой оральной революции в женском оргазме. Это новость из будущего, которое он не осилит на данном этапе развития.

Я смотрю на его член и вздыхаю. Эл открывает глаза.

– Золотце, у тебя все хорошо?

Конечно, мы занимаемся сексом. Не стоит отказываться от подарков судьбы, даже если подарок оказался намного щедрее, чем ты рассчитывала вначале. В конце концов я понимаю, что надо делать, чтобы расслабиться и получить удовольствие: не думать о том, что я думаю об этом конкретном совокуплении – в основном «Я в панике! Это самый большой член в истории человечества, наверняка! Быстрее! Позовите кого-нибудь из «Книги рекордов Гиннесса!» – и думать о том, что думает он . Как ему хорошо. Как его восхищает мой жаркий рот и моя задница, за которую «можно ухватиться».

«Он отлично проводит время в постели со мной! – жизнерадостно думаю я, когда он забирается на меня сверху и пытается запихать в меня лишние девятнадцать миль возбужденного члена. – Я потрясающая любовница!»

Уже потом, через несколько лет, я узнаю, что подобное состояние называется «телесным разъединением», возникающим по той причине, что многие женщины воспринимают собственную сексуальность как бы глазами мужчин, то есть не непосредственно, а опосредованно. Сами женщины редко высказываются о своих ощущениях в сексе. Уже потом я пойму, что, будучи семнадцатилетней девчонкой, я не могла слышать свой собственный голос в постели с Элом. Я тогда и не знала, какой он, мой голос.