Анна Левина - Брак по-американски

Уважаемый мистер Шах!

Поскольку Ваш клиент отрёкся от принятого ранее соглашения, я отказалась от своего адвоката и представляю себя сама.

Прежде всего, позвольте мне объяснить, откуда взялась сумма в семь тысяч долларов.

6000 — свадебный долг Лишанским, а 1000 — это мои расходы на гонорар адвокату, которого я не хотела нанимать с самого начала за неимением денег.

Если бы свадебный долг был заплачен, я бы подписала любое соглашение без адвоката.

Отказ Вашего клиента оформить развод по обоюдному согласию вынудил моего адвоката, понимающего тяжелое материальное положение, в котором я оказалась в настоящий момент, попросить дополнительную сумму.

Поскольку я теперь представляю себя сама, то предлагаю Вам следующее условие. Ваш клиент выплачивает свадебный долг семье Лишанских, а я, в свою очередь, подписываю бракоразводные бумаги, любезно подготовленные Вами. Это может быть сделано в Вашем присутствии, в любом удобном для Вас месте.

Мне очень бы хотелось побыстрее закончить все формальности и вернуться к нормальному образу жизни.

Если у Вас есть вопросы, я готова на них ответить.

Я поставила под письмом свою подпись, заклеила конверт и снесла его на почту заказным, с уведомлением о вручении.

«А вдруг получится?» — теплилась моя последняя слабая надежда на то, что в Гарике проснётся человек.

Кино, которое дала мне Зойка, оказалось классное! Я его посмотрела два раза. Сначала сама, потом маму уговорила. Сюжет, конечно, барахляный, в уличную проститутку влюбляется миллионер и кончается всё как в сказке, но смотрится с интересом. Симпатичные актёры, музыка приятная, короче, мама хоть на время оторвалась от сволочных адвокатских бумаг и посидела со мной по-человечески.

Я просто не знала, чем ещё отвлечь маму, поэтому потащила её к Тамарке, наверх, познакомиться с соседкой и попросить ещё какой-нибудь фильм.

— Только не падай в обморок! — предупредила я маму перед тем, как войти в Тамаркину квартиру. — Такого бардака ты ещё не видела.

Несмотря на моё предупреждение, мамины глаза округлились, как только Зойка открыла нам дверь.

— Вы недавно въехали? — пыталась быть тактичной мама, осторожно отодвигая ногой груду обуви, загораживающую проход.

— Почему? Мы уже второй год здесь живём! — не поняла тонкого маминого намёка Тамарка. — Проходите! Курите? Хотите сигаретку?

Мама с Тамаркой задымили. Мы с Зойкой пошли к полкам выбирать очередной фильм.

— Цилька сегодня на работе про вас рассказывала, — усмехнулась Тамарка, — что вы под дождём стояли, как две сиротки, а она с Гариком вашим в машине мимо ехала! Жена Гарика, говорит, покаталась на новой машине — и хватит, теперь я в ней снова ездить буду!

— Пусть ездит! Они с Гариком друг друга стоят! — выдохнула дым мама. — Как вам с ней работается? Она же — сволочь!

— Сволочь! — согласилась Тамарка. — Сначала ко мне подъезжала, чтобы я за вами шпионила и всё ей докладывала. А когда убедилась, что не дождётся, окрысилась, теперь травить начала. Придирается на каждом шагу! Начальник у нас инвалид на коляске, так она ему в задницу лезет, а на нас доносит! Сука, одним словом!

— О чём шпионить-то? — пожала плечами мама. — В моей жизни ничего особенного не происходит!

— Я тут ей как-то наврала назло, будто видела вас в лифте с шикарным мужиком, так она на следующий день приходит и говорит, мол, Гарик велел передать твоей соседке, что ей желает, чтобы её вся русская эмиграция перетрахала!

— Врёт, — равнодушно ответила мама. — Гарик такую грязь передавать не станет. А впрочем, теперь не знаю, не могу утверждать.

— Да вы не переживайте! Плюньте на Гарика этого задрипанного! Вон у вас дочка какая! Моя Зойка в неё просто влюблённая! А Цилька врала, что дочка у вас бандитка, в шайке какой-то с наркоманами. А я смотрю — хорошая девочка, ничего в ней бандитского нет и на наркоманку не похожа.

— Конечно, им с Гариком так очень удобно. Я — плохая, дочь — бандитка-наркоманка, а Гарик — бедный страдалец, который еле ноги от нас унёс! Ну, ничего, я ему хвост прищемлю! — в голосе мамы прозвучала угроза. — Спасибо за фильм. Пошли, дочь!

Дома мама прямиком направилась к телефону и набрала номер Баси. Поскольку сама Бася затаилась у младшего сына, ни разу со дня отъезда нам не позвонив, Гарик, по всей вероятности, так и жил у неё в квартире.

— Гарик! — приветливо ласково начала мама. — Как хорошо, дорогой, что я тебя застала. Послушай, любимый, если твоя подруга Циля и ты сам не прекратите сплетни о моей дочке, то я напишу в суд, что ты, любезный, пока меня утром дома не было, а дочка спала, лез к ней в постель и деньги за это предлагал. Понял? А самое главное, моя дочка пойдёт в свидетельницы и всю эту грязь подтвердит! Вот смеху-то будет! Подумай!