Анна Левина - Брак по-американски

Всех поразили старушки — мамы жениха и невесты.

Сначала наша бабушка привела в восторг гостей стихами собственного сочинения, да ещё и по-английски.

Зал буквально разразился овациями. Если учесть, что наша бабушка начала учить английский впервые в жизни в шестьдесят лет, то такие стихи — просто подвиг!

Настала очередь Баси, мамы Гарика. Переплюнуть нашу гениальную бабушку было нелегко, но Бася не растерялась. Она уверенно подошла к микрофону и развернула свой листочек.

— Стихи! — громко объявила она. — Но по-русски! — Все замерли.

«Ура!», «Браво!» кричали из зала и хлопали изо всех сил. Мама открыто плакала, а Гарик блестел очками, но было видно, что он растроган и горд.

Микрофон взяла я. На мотив известной песенки я пела то, что заранее сочинила мама:

— пели хором по-русски.

— пели хором американцы.

Младший брат Гарика со своей музыкальной семьёй подготовили целое шоу с песнями и танцами на мотив известной «Hello, Dolly», сочинив свой собственный текст про маму и Гарика.

Племянник Гарика пел на идиш знаменитые еврейские песни, я пела на иврите «Хава-нагилу», все танцевали, почти не садясь, один танец за другим. Официанты таскали взад-вперёд сумасшедшее количество еды. Мои друзья добросовестно снимали всё подряд на видеоплёнку.

Под утро гости разошлись, и совершенно обалдевшие мама и Гарик уехали домой.

Что и говорить, свадьба удалась!

Что я запомнила со своей свадьбы? Если говорить о ходе событий, то — ничего! Обрывки эмоций, ощущения, какие-то эпизоды короткими вспышками в мозгу…

Праздничная тёплая волна родных и друзей. Все меня тискали, обнимали, целовали, одновременно в каждое ухо говорили что-то хорошее, цветы, цветы, несмотря на то, что за окном конец декабря, снег, мороз, а в углу зала — огромная нарядная ёлка, при виде которой ощущаешь себя маленькой девочкой из той, прошлой жизни, и новогоднее ожидание чуда.

И у меня сбылось! Моё чудо — рядом со мной, держит меня под руку и со своей замечательной мальчишеской улыбкой принимает поздравления.

Вдруг тишина… Мама ведёт меня под хупу. Вдоль всей стены — длинный ряд столов, и я иду гордая, что смогла, сумела найти себе того, о котором мечтала, а все говорили, что это невозможно, что его нет на всей земле, что это — моя выдумка! А он есть, я нашла его, и он теперь мой, навсегда мой!

Уже потом, глядя на фотографии, я увидела, что стояла под хупой, судорожно сжимая под мышкой сумочку. Зачем мне нужна была сумка? Никто не догадался забрать, а я ничего не соображала, вцепилась в эту дурацкую сумку, даже не почувствовав!

Наверное, я делала под хупой всё, что положено в таких случаях. В ушах звучало: «Барух, ато, аденой!..» А я думала: это Бог нас соединяет! Он меня услышал! Он послал мне счастье! И лучше этого ничего нет!

Я видела только бледное сосредоточенное лицо Гарика. Хотелось знать, о чём он думает…

… Опять радостные крики, поцелуи, объятия. И наконец-то мы сели. Я смотрела вокруг — все мне улыбались, махали, кивали, подмигивали, а мне хотелось обнять весь зал!

— Вино не открыто! — вдруг услышала я нервный шёпот Гарика. — Уже первый тост, а вино ещё не открыто!