Анна Левина - Брак по-американски

— Да кому он нужен, Гарик твой! — обняла меня Белка. — Тебя, дурёху, жалко!

— Не надо меня жалеть! — сердилась я. — Я очень счастливая, у меня всё хорошо!

— Ну и слава Богу! — уже миролюбиво гладила меня по плечу Белка. — Дам я тебе денег, не волнуйся!

В голове у меня были постоянные соотношения дебита и кредита, поэтому моя мама, увидев меня в один из своих визитов, укоризненно заметила:

— Это выражение озабоченности на твоём лице чрезвычайно тебя портит и старит!

Что я могла поделать, если забот было предостаточно, а выглядеть хотелось хорошо!

Иногда Гарик проявлял неожиданную инициативу с удивительной щедростью и широтой.

Полкомнаты занимали огромные ящики со спиртным, гостиная теперь напоминала винный склад. Такого количества хватило бы с лихвой не на одну нашу свадьбу, а на все три. За выпивку Гарик заплатил сам и очень этим гордился.

В буфете на полочке появились китайские витамины в диковинной упаковке. Когда я увидела их цену, у меня потемнело в глазах. Маленькая бутылочка с круглыми таблетками стоила в два раза дороже большой бутылки хорошего коньяка.

Сюрпризом Гарик оформил одну из своих кредитных карт, «Америкэн-экспресс», общей, сделав меня её вторым полноправным владельцем. При наших грядущих тратах делать долги ещё по одной карте мне было ни к чему, но забота, проявленная Гариком, тронула меня до глубины души!

Гуляя по Брайтону, Гарик хватал книги с прилавков одну за другой, не считая денег, и платил не задумываясь. Поскольку книги были о разновидностях секса, о йоге, о различных гаданиях и о том, как получить энергию из атмосферы, острой надобности в них в период, когда у нас были такие расходы, по моему мнению, не было. Я только раз заикнулась, что эти покупки не очень ко времени, как лицо у Гарика немедленно приобрело ожесточённое капризное выражение, а щёки залил румянец, как всегда, когда он сердился.

«Ладно! — решила я, — что-нибудь придумаю, не ссориться ведь из-за такой ерунды, да ещё накануне свадьбы!»

Весть о том, что мы поженились, медленно, но верно расползлась среди друзей и родственников. Начались первые визиты.

К Нине, единственной в Нью-Йорке и не самой приятной родственнице Гарика, приехала погостить из Ленинграда мама, тётя Гарика. Тёте захотелось посмотреть, как мы живём, и мама Гарика у нас ещё не была. Это был первый визит родственников Гарика к нам, мужу и жене, поэтому я волновалась, не хотела ударить в грязь лицом, а гости к тому же отличались вздорным характером, в чём я уже имела несчастье убедиться.

Старожилов Америки едой удивить трудно. Приехав много лет назад и напробовавшись всех продуктов подряд, почти все они в одежде на два размера увеличились и дружно сели на различные диеты, которые обсуждали во время еды, равнодушно отодвигая деликатесы, от которых когда-то текли слюни и урчало в животе. Но тем, кто за фигурой не следит, ест не из гурманства, а потому, что скучно во рту, придумать заманчивое угощение совсем не просто.

Я ходила по продуктовым магазинам и ломала голову, что бы купить повкуснее. И тут, в мясном отделе, я увидела гуся. Раньше, в России, я всегда жарила гуся на Новый год с яблоками, с гречневой кашей и со шкварками.

«Отлично! — обрадовалась я. — Подаю гуся!»

Прикупив кое-что вкусненькое из закусок, которыми полны наши русские магазины, я заспешила домой к плите и духовке.

Вечером приехали Бася, Нина и её мама, Мура, маленькая, холёная, вся кругленькая с перпендикулярной грудью, подпирающей подбородок.

Нина принесла в подарок стеклянную сырницу. Точно такая же пылилась у меня в шкафу. Сыр мы почти не едим, а выбросить стекляшку жалко.

— Большое спасибо! — вежливо поблагодарила я. — У меня как раз такой нет!

— Не сомневаюсь! — с нескрываемым превосходством отрезала Нина, глядя поверх моей головы. Я моментально пожалела о своей ханжеской благовоспитанности.

Бася и Мура бродили по квартире. Мура с любопытством и восхищением, Бася с гордостью, в каких «хоромах» живёт её сын!

Нина была у нас впервые, сидела на диване с отсутствующим лицом, отбывая повинность. Мурины восторги действовали ей на нервы, она недовольно морщилась и закатывала глаза, как будто говоря: «Ну, сколько можно! Хватит уже!»

Мы сели за стол. Увидев хорошую колбасу, рыбу, салаты, Бася всплеснула руками:

— Вы что, покупаете у русских? Это же ужасно дорого! Никакой зарплаты не хватит! Я себе на мою пенсию такой роскоши позволить не могу! — И при этом многозначительно посмотрела на сына, мол, вот, куда твои денежки текут!