Леонид Бежин - Ангел Варенька

Жена и раньше мечтала приохотить Леву к таким поездкам и накануне выходных дней осторожно заговаривала о том, как хорошо было бы пораньше проснуться, уложить в дорожную сумку термос с горячим кофе, завернуть в хрустящую фольгу бутерброды, откинуться в мягких креслах автобуса и, глядя на полоску шоссе, выхваченную из темноты фарами, слушать рассказы экскурсовода. «Левочка, прошу тебя. Ты не пожалеешь», — уговаривала жена, но Лева наотрез отказывался, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула ни единая нотка, свидетельствующая о его готовности сдаться. Целый день трястись в автобусе, глотать прогорклый кофе и в войлочных тапочках скользить по паркету — нет уж, увольте. Лучше выпить кружку пива у ларька и успеть провернуть хотя бы самые неотложные дела, скопившиеся за неделю. Поэтому в ответ на уговоры жены Лева изображал смертельную занятость и по воскресеньям делал то же, что и в будние дни: звонил, договаривался, встречался.

Для него это было привычным и естественным: зачерпнуть горсть двухкопеечных монет в кармане, зажать подбородком записную книжку, набрать нужный номер, поторговаться, поспорить, поуламывать несговорчивого продавца и, добившись своего, махнуть через всю Москву за дефицитным томиком «БВЛ» или «ПЛД», как загадочно — в духе масонских шифров — именовались известные литературные серии. Вот это путешествие, вот это экскурсия! Поэтому та настойчивость, с которой жена заботилась о его просвещении, вызывала в нем глухую досаду, и Лева раздраженно думал о том, что от людей науки или искусства никто не требует предприимчивости и умения прокручивать дела, а он, словно борзая, рыскающий в поисках добычи, должен еще и просвещаться. Поэтому, в очередной раз услышав просьбу жены, Лева сокрушенно вздохнул, вытащил блокнотик, прикованный цепью к карману, и, как бы изображая себя прикованным к блокнотику, ответил, что не может, что на воскресенье у него намечены срочные дела, что он уйдет рано утром, а вернется поздно вечером.

— А я уже путевки взяла…

Жена прислонилась спиной к двери, как бы ища опору на случай ответного натиска мужа.

— Какие путевки? Куда?

Лева заглянул ей за спину, словно она прятала там приготовленный на него нож.

— В Ясную Поляну. От нашего треста. Я взяла три путевки: на нас с тобой и на Машеньку.

— Какая Ясная Поляна! — Лева в отчаянии сжал ладонями седые виски, но внезапно замер, словно прислушиваясь к чему-то, и пробормотал: — Да был я в вашей Поляне! Был!

— Когда это? Что-то не помню… — Жена пристально посмотрела на Леву, чтобы поймать на его лице выражение замешательства и пристыдить мужа за явную ложь.

— А я говорю, был. Много раз, — Лева схватил мелок и застучал им по ученической доске, на которой дочь решала задачки. — Вот главные ворота… вот дорожка вдоль пруда… вот дом…

— Когда это ты видел? В детстве? — жена удивленно следила за крошащимся мелком.

— Кажется, еще раньше, — с загадочной неопределенностью произнес Лева.

В воскресенье они поехали, и его странная осведомленность во всем, что было связано с Ясной Поляной, не замедлила подтвердиться. Когда автобус остановился, Лева долго не поднимался с места, словно бы вовсе и не собираясь выходить, и только после того, как жена и дочь постучали ему в окно, он очнулся и догнал их у самых ворот усадьбы. Жена, уже готовая к тому, что с мужем происходят странные вещи, не стала показывать своего раздражения, а наоборот, постаралась отвлечь его от навязчивых мыслей. Она заговорила о том, что недавно прочла одну книгу, очень интересную, со множеством иллюстраций, в которой описывалась жизнь Льва Толстого. Она даже захватила эту книгу с собой и сейчас достала из сумки, чтобы показать Леве. Он рассеянно перелистал ее и вернул жене.

— Я знаю гораздо больше, чем здесь написано.

— Но ведь ты совсем не читаешь книг! Откуда ты можешь знать!

Под видом того, что ей нужно поправить на голове у Левы шапку, жена незаметно потрогала у него лоб.

— Я знаю, — твердо ответил Лева.

— Хорошо, хорошо. Я не спорю. Может быть, тебе и в самом деле лучше посидеть в автобусе?

Жене показалось, что лоб у Левы очень горячий.

— Но я действительно знаю! Вот, пожалуйста… — Лева остановился, чтобы собраться с мыслями. — Лев Николаевич Толстой родился 28 августа 1828 года. Отец его — граф Толстой и мать — урожденная княжна Волконская, скончались, когда он был еще ребенком. Большую часть жизни Толстой провел в усадьбе Ясная Поляна. В 1844—1847 годах учился в Казанском университете. Возвратившись в Ясную Поляну, некоторое время занимался с крестьянскими детьми в яснополянской школе. С мая 1851 года до января 1854 года был на Кавказе, где поступил на военную службу, участвовал в военных действиях против горцев. С ноября 1854 года в качестве артиллерийского офицера принимал участие в обороне Севастополя. В 1862 году женился на Софье Андреевне Берс. В 1863—1869 годах Толстой работал над романом «Война и мир», посвященным Отечественной войне 1812 года. 28 октября 1910 года тайно уехал из Ясной Поляны, в пути заболел воспалением легких и умер в доме начальника железнодорожной станции Астапово. В своих произведениях, как художественных, так и публицистических, Лев Толстой боролся за правду, призывая людей к добру, справедливости и любви.