Виктор Баранец - Генштаб без тайн. Книга вторая

В 1997 году был подписан контракт о поставке на Кипр российских зенитных ракетных систем С-300ПМУ-1. Американцы, как могли, оказывали сопротивление этой сделке. Она оказалась даже под угрозой срыва. При Рапоте «РВ» сумело все-таки довести ее до конца, хотя американцы все же сумели вставить нам палки в колеса: российские ЗРС вместо Кипра попали на Крит. Кроме того, американцы засекли, что российская сторона существенно скостила первоначальную стоимость контракта (почти на 60 млн долларов) и обозвала эту сделку «политическим демпингом».

И, надо признать, резон в таком заключении был: тот невероятный прессинг, который США оказывали на Грецию, отговаривая ее купить у России зенитно-ракетные системы еще При Котелкине, вынуждал Москву изменить тактику ради продвижения ЗРС на перспективном южном рынке не только ради получения финансовых, но и политических «доходов». Греческий прорыв «Росвооружения» значил для России гораздо больше, чем сознательно упущенная возможность получить в казну еще несколько десятков миллионов долларов.

Уже в первый период своей работы на посту гендиректора «РВ» Рапота сделал еще один тактический маневр, который встретил дружное одобрение наших оборонщиков. Они долгое время плакались на то, что устали от диктата «Росвооружения», — так называемые посреднические услуги при Котелкине и Ананьеве обходились им зачастую до 10 процентов от стоимости контрактов. При Ра-поте, к великой радости оборонщиков, этот показатель был снижен до 5 процентов, что резко повышало заинтересованность производителей оружия в конечных результатах своего труда и давало возможность иметь больше средств для совершенствования продукции и разработки новых технологий и образцов.

Тем более что мировой рынок оружия с каждым годом сужается (с $54 млрд в 1990-м году до $40 млрд в 1998-м). А конкуренция ужесточается. Россия стремится возвратить утраченные позиции на мировом рынке, пока существенно уступая основным конкурентам в суммарной стоимости проданного оружия. Итоги 1998 года: США — 19 млрд, Великобритания — 8,8 млрд, Франция — 5,6 млрд, Россия — 2,3. млрд долларов.

Рапота проработал на посту гендиректора «РВ» всего лишь шесть месяцев, а над его головой уже стали сгущаться тучи. Первым плохим признаком стал запущенный в прессу слух, что сразу же после увольнения Примакова Рапота сам подал в отставку, а на его место уже подбирается новая кандидатура. И хотя пресс-служба «Росвооружения» тут же опровергла эту «дезу», многие на Гоголевском бульваре заметили, что их обычно выдержанный и интеллигентный шеф стал нервничать.

Из Белого дома начали распространяться сведения, что новый премьер собирается коренным образом реформировать военно-промышленный комплекс и систему торговли оружием (такая реформа была 11-й за последние 13 лет и 10-й — за время правления Ельцина).

Степашин предложил Ельцину назначить на должность заместителя председателя правительства по ВПК генерального директора производственного объединения «Севмаш» (атомные подводные лодки) Давида Пашаева. Но эта кандидатура была отвергнута. И хотя в Генштабе по этому поводу пошучивали, что «Пашаева не утвердил Березовский», в такой шутке была немалая доля истины.

Российская пресса с откровенным цинизмом писала и рассказывала о том, что формированием правительства и установлением своего контроля над военно-промышленным комплексом и его финансами теперь занимается «семья» (чего стоил только один заголовок в газете «Коммерсант»: «Семья берется за оружие»). Для этого ей нужен был и «свой» человек. На его роль еще при действующем Рапоте стали примерять замсекретаря Совбеза Алексея Огарева — давнего знакомого Татьяны Дьяченко (он в свое время учился в институте с мужем дочери президента).

В начале июня 1999 года агентство «Интерфакс» сообщило: «Замсекретаря Совета безопасности РФ Алексей Огарев, долгое время работавший в Кремле заместителем главы президентской администрации, в ближайшие дни, очевидно, возглавит госкомпанию “Росвооружение”».

И никто — ни в Кремле, ни в правительстве, ни в Минобороны и Генштабе, ни в Совбезе и «Росвооружении», где работали мои бывшие коллеги, не мог дать мне ясных и четких ответов на вопросы: «А что случилось? Чем провинился Рапота? Какими стратегическими соображениями вызвана необходимость смещения человека, который еще не успел, как говорится, нагреть под собой кресло?»

Более того, даже за эти несколько месяцев работы Рапота сумел создать внушительный задел экспортных контрактов, которые сулили серьезные доходы в тощую гос-казну.