Николай Лобко - Варенька

— Папа мне говорил, вы вместе работаете, — сказала Варенька.

— С твоим отцом мы не один пуд соли съели, — пошутил Леонид Петрович.

— Ой, как много, — засмеялась она. — И пить вам не захотелось?

— Ну, это так говорится, когда хотят сказать, что знают друг друга давно и очень хорошо, — улыбнулся он и взял Вареньку за руку: — Пойдем, я покажу тебе нашу чертежную мастерскую.

Они вошли в большой светлый зал, в котором в два ряда выстроились специальные станки с чертежными машинами.

— Нравится?

— Очень.

— Здесь начинается рождение замечательных домов, которые строят советские люди, чтобы таким курносым девочкам, как ты, счастливо жилось на свете.

Эти слова Леонида Петровича Варенька хорошо запомнила и за ужином повторила их, даже сохранив несколько приподнятый тон, каким они были произнесены старым архитектором. Получилось это очень удачно, и отец довольно засмеялся.

— А сыновья даже и не знают, на какой улице управление помещается, — обиженно сказала Татьяна Дмитриевна и, встав из-за стола, вышла из комнаты.

Отец прижал к себе дочку и озабоченно вздохнул. Он полностью отдавал себе отчет, к чему все это клонилось.

А события развивались.

В пятый класс Варенька перешла с похвальным листом, а Коля, как назло, остался в третьем на второй год.

Огорченная мать отхлестала сына по щекам, чего раньше никогда себе не позволяла. Потом сама долго плакала, и Александру Константиновичу с трудом удалось ее успокоить.

Вареньку мама Таня поздравила только на второй день, причем торопливо и сдержанно:

— Молодец, Варя. Хвалю.

Но когда девочка тут же подошла, чтобы помочь ей после завтрака убрать со стола, она холодно отстранила ее:

— Не надо, я сама.

Вскоре девочка попросила объяснить, как вышивается узор, который она нашла в журнале. Обычно Татьяна Дмитриевна охотно делилась своими знаниями. Но тут коротко оборвала:

— Не знаю, думай сама.

Давно они уже не сидели, склонив головы над вышивкой, рядом у окна. Александр Константинович постоянно старался вновь сблизить их, но его попытки были безуспешны, случалось даже, что они вызывали серьезную размолвку с женой.

— Что ж мне ее на руках носить прикажешь? — раздраженно отвечала она на осторожные замечания мужа. — Я уж не знаю, как мне с ней держаться. Раньше ты не делал мне подобных упреков, а теперь все не так.

— Ты напрасно злишься.

— А я не злюсь. Просто с некоторых пор у меня открылись глаза. Я ведь не маленькая, меня трудно обмануть.

— Но тебя никто не собирается обманывать.

— Верно. Однако это случается и помимо желания.

Татьяна Дмитриевна ревновала мужа к прошлому, в котором никто не властен что-то изменить.

Воспользовавшись необходимостью еще раз осмотреть место, где намечалось строительство детского санатория, Александр Константинович предложил поехать туда всей семьей.

Предложение его было охотно принято.

Братья немедленно и рьяно занялись удочками, куканами, сачками. Во дворе накопали червей для наживы и поместили их в железную банку из-под консервов. Споря, какую взять посуду под рыбу, дважды подрались, но помирились, вспомнив про самое большое в квартире эмалированное ведро.

Татьяна Дмитриевна и Варенька опять дружно хлопотали на кухне над ватрушками, кулебяками и пирогами. Ехали на один день, а готовились — будто на неделю.

— На свежем воздухе всегда аппетит усиливается, — объяснила Татьяна Дмитриевна и с напускным беспокойством добавляла: — А у нас трое мужчин!

Радуясь тому, что жена и дочка снова поладили, Александр Константинович для себя припас бутылочку красного вина, а «дамам и остальным мужчинам» — по бутылке лимонада.

День для поездки выдался чудесный.

В голубом, бездонно-прозрачном небе, только кое-где подернутом разорванной кисеей легких перистых облачков, окрашенных в едва уловимый розоватый цвет, раскинув крылья, скользила чайка. Просторно ей в небе. И она то стремительно неслась вперед, то плавно взмывала вверх, чтобы оттуда, высмотрев добычу, вдруг камнем упасть вниз.

Вдоль высокого обрыва, местами рассеченного распадками, широкой золотистой лентой тянулся песчаный берег. Знойное солнце щедро заливало его своими палящими лучами. С легким шумом плескались манящие прохладой небольшие волны. С берега море казалось выпуклым; чуть подернутое сизоватой дымкой, оно сливалось вдали с небом.

Быстро закончив свою работу, Александр Константинович присоединился к сыновьям, ловившим рыбу. Размахнувшись удилищем, он ловко закинул крючок далеко в море.