Евгений Водолазкин - Пародист

ЖЕНА ( МУЖУ ). Тебе нравится дешевое сочинительство?

БУБЕНЦОВ. Вы считаете эту сцену с-сочинительством?

ЖЕНА. Ну, разумеется. Ведь если представить, что она действительно была, ее могли видеть только я и мой покойный муж. И больше никто на свете.

БУБЕНЦОВ медленно снимает парик, отклеивает усы и бороду, а заодно прекращает заикаться.

БУБЕНЦОВ. А я и есть ваш покойный муж. Не ожидали?

МАССАЖИСТКА. Он ненадолго ожил, чтобы вас обличить.

Те же, в той же гостиной.

ЖЕНА ( БУБЕНЦОВУ ). Я рада, что ты больше не заикаешься. Трудно было слушать тебя таким.

МУЖ ( ЖЕНЕ ). Согласись, что с покойниками случаются и худшие вещи.

ЖЕНА. И эта борода… Знаешь, без бороды тебе лучше. Нет, правда. Очень хотелось тебе это сказать.

БУБЕНЦОВ. Значит, вы сразу поняли, что я – это я?

ЖЕНА. С первой минуты.

БУБЕНЦОВ. Почему же вы тогда… молчали?

ЖЕНА. Нам было жаль портить твое выступление.

МУЖ. Ты очень старался.

БУБЕНЦОВ. Мне было легче общаться с вами под чужим именем. Спокойнее оттого, что я для вас мертв. А кроме того, мне хотелось посмотреть, как вы тут себя чувствуете. Без меня…

МУЖ. Знаешь, старик, скучаем. Расстраиваемся даже.

БУБЕНЦОВ. А как вы воспринимаете мое появление?

ЖЕНА. Ты ждешь, чтобы мы бросились тебе на шею? Это было бы как-то неестественно…

МАССАЖИСТКА. Вы бы хоть извинились, я не знаю… Человека все-таки убили.

МУЖ. Так ведь не убили же. Стоит целехонек.

ЖЕНА. А в самом деле – что тогда с тобой произошло? Если это не секрет, конечно.

БУБЕНЦОВ. Как вам хорошо известно, я выехал из гаража на машине с неисправными тормозами. Почему это произошло, вам тоже хорошо известно.

МУЖ. Да, причина неисправности нами теперь установлена.

БУБЕНЦОВ. Шоссе было пустым, и я ехал с большой скоростью. Сколько раз я ездил здесь – пьяным, трезвым – любым. Ездил и думал, что все надоело. Что даже разбиться было бы, в общем, не жалко.

МУЖ. Какая тонкость чувств! И чем же мы были так измучены? Славой? Деньгами?

БУБЕНЦОВ. Представь себе – славой. Представь – деньгами… Только тебе трудно это представить, потому что у тебя не было ни того, ни другого. Пока их нет, к ним еще можно стремиться. Какая-никакая, но – цель. А когда они есть…

МАССАЖИСТКА. Вот тут-то самая трудность и наступает.

ЖЕНА. Но в тот вечер ты не выглядел особенно грустным. И выезжал очень даже бодро.

БУБЕНЦОВ. Я не ехал – я почти летел. И душа моя летела. Это было чувство полного освобождения. Такое человек испытывает, когда ему кажется, что все теперь пойдет по-другому.

МУЖ. Или когда чувствует, что приближается его смерть. Это ведь тоже освобождение.

МАССАЖИСТКА. Но он же не чувствовал, что его смерть приблизилась!

БУБЕНЦОВ. Не чувствовал! Наоборот – наслаждался жизнью, потому что вдруг увидел выход. Так тогда казалось. А потом – эти тормоза… Вот тогда я все почувствовал.

ЖЕНА. Мы с полицией приехали на место аварии. Мне стало по-настоящему жутко. Сгоревшая машина в кювете, вокруг – мигалки, а там, внутри, в этой перевернутой машине… Я так и не посмотрела туда. Не смогла. Я понимаю, как идиотски это звучит сейчас… ( Вытирает слезы. )

БУБЕНЦОВ. Ты ведь узнала это место?

ЖЕНА. Конечно, узнала. Мы там с тобой гуляли. Это была первая наша прогулка за город. Сколько нам было?

БУБЕНЦОВ. Лет по девятнадцать. Или двадцать. Точно: нам было по двадцать лет. Мы сели в электричку…

ЖЕНА. А ты – ничего не помнишь! Мы же приехали на автобусе, стареньком таком «Икарусе». Под нашими сиденьями была печка. Она жарила со страшной силой, и я чувствовала, как у меня потеют ноги. Ведь стоял-то май. Почему они ее вообще включили? Я разговаривала с тобой и думала, что встану, а на моей попе проявится влажный круг. И ты меня сразу же бросишь…

МУЖ. Ну, что ты, рыба моя. Подумаешь – круг… Разве из-за таких вещей бросают?

МАССАЖИСТКА. Он бросил ее совсем по другой причине.

БУБЕНЦОВ. И когда мы гуляли по лесу, ты подвернула ногу. Там была заросшая травой траншея, и ты ее не заметила. Ты так плакала…

ЖЕНА. А ты слизывал мои слезы, и мне было невероятно хорошо… Я плакала так долго, как могла.

БУБЕНЦОВ. Я стал расшнуровывать твою кроссовку, чтобы посмотреть, что с ногой, но ты испугалась. Я стал говорить, что я – осторожно, а ты схватила меня за руки. Ты очень боялась боли…

ЖЕНА. Я боялась, что после длинной прогулки носок может пахнуть. Эти дешевые кроссовки совершенно не пропускали воздуха. И никаких дезодорантов для ног тогда еще не было. Я просто опустила носок ниже косточки, но даже так было видно, что нога распухла. И ты касался ее прохладными пальцами, и чувство боли смешивалось с чувством счастья.