Катриона Иннес - Кэйтлин и Купидон

Я вынуждена с ней согласиться. Никогда. Когда мы были подростками, мама Верити брала меня с собой в их семейные отпуска – обычно в какой-нибудь трейлерный парк или на местный приморский курорт в Батлин, если повезет. И конечно, нигде не бывало особо солнечно или жарко. Но все равно я качаю головой:

– Нет, не хочу. Как-то странно проводить рождественские каникулы на пляже.

Мама кивает:

– Мне нравится слякоть и серость. – Она показывает свою бледную руку. – Я не создана для солнечных лучей. Но все же, Кэйт, я думаю, что ты совершаешь большую ошибку. Немного витамина Д – это как раз то, что тебе нужно.

– Да ей нужно целое море витаминов! – говорит Верити, подкравшись сзади и выхватывая телефон из моих рук в тот момент, когда я отвлеклась.

Я вскакиваю.

– Отдай немедленно! Верити, это мое решение! – кричу я, а она читает вслух свой ответ, пока печатает:

– «Большое спасибо, я с удовольствием приму Ваше…»

И вдруг она останавливается. Глядит на меня. Глядит на экран.

– Ох, Кэйтлин… Я увидела… – Некоторое время она смотрит на открытое письмо, а затем тихо произносит: – Они предложили эту поездку тебе и Гарри…

Я съеживаюсь на стуле.

– Я не могу сказать им правду, – бормочу я. – Они подумают, что я сумасшедшая.

Мама все еще стоит рядом, по-прежнему массируя мне плечи.

– Нет, не подумают, попробуй рассказать им все, как есть, они поймут.

– Им нужна та Кэйтлин, – показываю я на свой телефон. – С идеальным браком, с уверенной улыбкой. Но не эта. Не я.

– Ты не знаешь, что им нужно, – возражает Верити. – В письме говорится, что они поклонники твоей деятельности, а не Гарри и не твоего «Инстаграма». Смотри! – Она подносит телефон поближе к моему лицу. – Читай!

Я снова перечитываю письмо. Она права. В нем говорится, что им нравится мое дело. Единственное упоминание о Гарри – в самом конце, где написано: «Конечно же, добро пожаловать в сопровождении Вашего супруга».

– Может, мне сказать, что он уехал по делам? – спрашиваю я, уже вполне понимая, каков будет их ответ.

– Нет, утенок, – возражает мама. – Помнишь вчерашний вечер? Полная честность. От всех нас. И ни шагу назад!

– Даже с посторонними? – Мой голос звучит тихо и кротко – как у ребенка, просящего еще один пакетик конфет.

– Даже с посторонними! – твердо отвечает она.

Я с трудом сглатываю и напрягаюсь всем телом, пытаясь вспомнить свои ощущения перед отправкой людям писем с просьбой о финансировании в первые дни моего бизнеса. Тогда я поняла, что если просто изобразить уверенность, просить твердо, но вежливо, то, как правило, все пройдет хорошо. Я могла сразить даже самые суровые собрания инвесторов и выйти оттуда с гордо поднятой головой. Я сжимаю руки в кулаки, подношу их к вискам и энергично встряхиваю – упражнение «поза власти», которое я обычно проделывала в туалете перед каждым важным мероприятием. Верити замечает это и улыбается. Она хорошо помнит то время.

– Ты всего добилась сама, – напоминает она мне. – Ты можешь это сделать.

Я печатаю свой ответ, задерживаю дыхание и нажимаю «Отправить».

Ответ приходит минут через пять. Мы все коротаем время, сгрудившись вокруг моего телефона и просматривая звездные сплетни на сайте «Дэйли мейл». Мама делает вид, что не одобряет это, но все равно полностью поглощена. Раздается сигнал входящего письма, и я прикрываю рукой экран.

– Позвольте мне прочитать это самой, хорошо? – прошу я. Они с готовностью отступают и стараются не смотреть на меня, пока я читаю письмо в молчании.

Нам ужасно жаль слышать такое о Вашем муже, так сильно любившем Вас. Возможно, Вы этим не заинтересуетесь, но, поскольку Вы – одна из самых влиятельных персон Великобритании в области романтических отношений, наше приглашение по-прежнему остается в силе. И Вы можете взять с собой одного сопровождающего по Вашему выбору. Пожалуйста, дайте нам знать о своем решении.

Я кидаю взгляд на Верити, которая явно лишь притворяется, что увлеченно читает журнал «Отдохни!».

– Эй, Верити! Хочешь полететь со мной на Мальдивы?

Глава 19

Вода колышется подо мной, и воздух, который я вдыхаю, кажется иным. Чище, свежее, легче. От брызг соленой морской воды щиплет глаза, но меня это не волнует. Вокруг – сплошная синева. Такой оттенок синего, который, как мне представлялось, существует не в реальной жизни, а лишь на обработанных цифровым способом открытках или компьютерных заставках. Но он есть, и я сейчас посреди этой синевы, и моя лучшая подруга рядом – вскрикивает всякий раз, когда катер подбрасывает на волне.