Михаил Рицнер - Гудбай, Россия

• генетика и проблемы биосферы;

• генетика и цитогенетика злокачественных новообразований;

• генетика человека;

• генетика поведения;

• генетика эндокринных функций.

На заседаниях выступали многие известные ученые: проф. Ж. Лежен (Франция), Ф. Фогель (ФРГ), В. А. МакКьюсик (США), Н. Эрленмейер-Кимлинг (США), Б. Корнблат (США), Н. П. Дубинин и другие. Кинорежиссер Е. С. Саканян сняла фильм «Генетика и мы» (1978) о Международном конгрессе по генетике в Москве, где запечатлены Н. В. Тимофеев-Ресовский, В. А. МакКьюсик и Ж. Лежен [91] http://www.net-film.ru/film-39322/?search=p14 . 30 августа состоялась заключительная пленарная сессия. Профессор Джек Харлан (США) закончил свое выступление такими словами: «Нам надо научиться задавать вопросы себе в стиле Николая Вавилова — учителя всех нас» (зал долго аплодировал).

Мое научное сообщение вызвало интерес, задавали вопросы. Два американских ученых подошли после доклада. Так я познакомился с двумя известными профессорами: Владимиром Вертелецким (Wladimir Wertelecki) и Крис Плэйто (Chris C. Plato). Быстро выяснилось, что мы занимались похожими исследованиями дерматоглифики, и поэтому нам было интересно сопоставить методы и результаты.

Доктор Вертелецки эмигрировал из Польши в США, неплохо говорил по-русски, а мой разговорный английский был слаб. Последующие дни мы провели много часов вместе, потратив их на спонтанный «симпозиум» между нами и прогулки по Москве. Возникали и «непредвиденные обстоятельства».

Владимир ВЕРТЕЛЕЦКИ (Wladimir Wertelecki) родился в Ровно (Польша, 1936). Он получил степень доктора медицины в Университете Буэнос-Айреса и практикует в течение 44 лет. С 1974 года принимал участие в отделе медицинской генетики в Университете Южной Алабамы, в настоящее время он профессор и заведующий кафедрой. Основными направлениями исследований являются врожденные пороки развития. Он является обладателем многочисленных наград и автор более 250 статей.

Мы жили в разных гостиницах и ближе к вечеру намеревались продолжить обсуждать наши темы в гостинице. Владимир пригласил меня и Плэйто в свой номер гостиницы «Россия». В лобби было много милиции, и всех проходящих внимательно проверяли. Владимир и Крис прошли заслон, показав карточки гостя, а меня остановили, хотя я подал им удостоверение делегата конгресса. Мои коллеги обернулись и, увидев, что меня не пускают, вернулись и стали «скандалить» с охраной, потом с администратором и еще с какими-то людьми в галстуках. Один такой «галстук», записав мои личные данные, отговаривал меня от входа в гостиницу для иностранцев. В конце концов меня пропустили, забрав паспорт. Настроение было испорчено, но ненадолго. Вечернее заседание нашего конгресса у Владимира в номере прошло в очень «дружественной обстановке» (как написала бы пресса в те годы!). Мы что-то пили, ели и, главное, трепались обо всем на свете… На выходе из гостиницы «галстуки» вернули мне паспорт, косо поглядывая на моих новых друзей, которые демонстративно проводили меня до выхода, желая убедиться, что визит закончился без проблем. Было жутковато и унизительно проходить сквозь «кордон безопасности». На этот раз обошлось.

Другой примечательный эпизод произошел с нами в городе. Было обеденное время, и мы искали какую-либо столовую или кафе. В 13:45 мы нашли такое заведение, но перед нашим «носом» официантка закрыла столовую на перерыв и мы не смогли пообедать. На мои просьбы накормить иностранных гостей она не реагировала. Я был искренне обескуражен.

— Эта девочка у нас бы завтра уже не работала. Никто в мире не закрывает перед клиентами ресторан или кафе в обеденное время, — заметил Владимир.

Пришлось заправиться пирожками с капустой и газированной водой, сидя на скамейке в скверике. Кстати, пирожки им очень понравились, как и город в целом.

Наши отношения с Владимиром имели продолжение. Мы переписывались еще несколько лет, он любезно присылал мне недостающие реактивы для цитогенетических анализов, книги и шариковые ручки, которых еще не было в стране развитого социализма.

После длительного перерыва наша переписка возобновилась в 1989 году. Владимир предлагал мне поработать вместе с ним над руководством по врожденным дефектам в Алабамском университете. От иммиграции в США я отказался, и он пригласил меня повторно приехать на год к нему уже из Иерусалима. Этот проект также не реализовался, но на этот раз возражали еврейские организации США, политика которых была направлена против «переманивания» новых израильтян в США, хотя это был и не тот случай.