Эми Тан - Долина забвения

Мадам Ли посмотрела на меня долгим взглядом, будто прикидывая, сгодится ли их выдумка для моей внешности.

— Я не помню, чтобы Золотая Голубка рассказывала мне о ней что-то подобное, — наконец сказала она.

— Вообще-то, она говорила, что мать ее отца была наполовину маньчжуркой, а чиновником был ее дедушка. А ее отец — всего лишь большое расстройство для семьи. Но полная правда не станет ее преимуществом.

Маньчжурская кровь! Расстройство для семьи! Меня поразило, что Золотая Голубка рассказала им о моем отце. Мне она таких подробностей никогда не сообщала.

— Только не говори, что он работал в Министерстве иностранных дел, — добавила мадам Ли. — А то люди будут говорить, что девочка стала результатом его «дел» с иностранкой. Она говорила тебе, как его звали?

— Нет, мне не удалось узнать его имя, — сказала Красный Цветок. — Однако этого уже достаточно, чтобы превратить твой долг Золотой Голубке в хорошую возможность. Некоторые из наших клиентов до сих пор лояльны династии Цин. А так как императорская семья Цин из Маньчжурии, то история про ее маньчжурскую кровь может очень нам пригодиться. И еще — маньчжурские женщины не бинтуют ноги. Таким образом легко объяснить, почему у нее не маленькие стопы.

— Но нам нужно еще придумать легенду о ее матери, — сказала мадам Ли. — На тот случай, если до кого-нибудь уже дошли слухи.

— Можно и ее сделать наполовину маньчжуркой, — предложила Красный Цветок.

— Можем сказать, что она покончила жизнь самоубийством после смерти мужа, — добавила Волшебная Горлянка. — Знатная вдова, невинная девочка-сиротка.

Красный Цветок отмахнулась от ее слов:

— Сойдет и обычная история. После смерти отца младший брат проиграл все семейное состояние и оставил вдову с сестрой влачить нищенское существование.

Мадам Ли похлопала ее по руке:

— Я знаю, что ты все еще с болью об этом вспоминаешь. Но я очень рада, что твоя мать продала тебя именно мне.

Мадам Ли взглянула на меня:

— Ты слышала, что мы сказали о твоих матери и отце? Ты все запомнила верно?

Волшебная Горлянка быстро сказала:

— Я могу устроить ей экзамен, чтобы убедиться, что она запомнила все детали и не допустит ошибок.

— Она должна за месяц подготовиться к участию в своем первом приеме. Мы не будем на нем официально объявлять, что она — наша девственница-куртизанка. Она просто там появится, а слухи сделают остальное.

Я почувствовала себя так, будто она сказала, что я скоро умру.

— Не волнуйтесь, — успокоила ее Волшебная Горлянка. — Она хорошая девочка, и я выбью из нее все дурные наклонности, которые еще остались.

Мадам Ли сурово посмотрела сначала на меня, затем на нее, а потом расслабилась:

— Можете звать меня Матушкой Ли.

Когда она ушла, Волшебная Горлянка ущипнула меня за руку:

— Нет ничего важнее удачного начала. Ты же хочешь прожить хорошую жизнь? Стать куртизанкой высшего класса? Завтра я начну твое обучение, и однажды, когда ты приобретешь популярность и будешь осыпана драгоценностям, скажешь мне: «Волшебная Горлянка, ты была права, спасибо тебе за мою счастливую жизнь».

Ты хочешь, чтобы твое нутро износилось уже к шестнадцати годам? Конечно же нет! Тогда хорошенько запомни мои наставления.

Пока ты еще девственница-куртизанка, ты должна изучить искусство соблазнения и научиться держать равновесие между желанием и сдержанностью. Тебя не лишат девственности, пока тебе не исполнится пятнадцать. Это будет не раньше Нового года, и я ожидаю, что к тому времени, когда мадам соберется продать твою девственность, у тебя уже появится немало пылких поклонников.

Ты, должно быть, думаешь: «Что моя наставница, старая Волшебная Горлянка, знает о романтике?» Но когда мне было девятнадцать, я была в числе знаменитых десяти красавиц Шанхая. Редкие куртизанки продолжают свою работу после тридцати двух лет. Так что, как видишь, я знаю побольше многих.

Всегда помни, малышка Вайолет, что ты создаешь мир романтики и иллюзий. Когда ты играешь на цитре, музыка должна болью и радостью сопровождать твои песни. Пой для своего господина так, будто в комнате больше никого нет, будто сама судьба соединила вас именно в это время и в этом месте. Ты не можешь просто бренчать по шелковым струнам и бездушно произносить заученные слова. В этом случае можно вообще не играть, а паланкин с клиентом можно будет нести прямо в бордель, где никто не заботится об иллюзиях или прелюдии.