Эми Тан - Долина забвения

Я обнаружила, что Золотая Голубка оказалась ненасытной, когда дело касалось успеха. Она все время задирала цены на лучшие сорта бренди, портвейна и ликеров. Паб приносил много денег, но Золотой Голубке постоянно казалось, что их недостаточно. Она говорила, что есть и другие возможности для бизнеса и те, кто способен быстро меняться, делают состояния, — об этом часто говорили в пабе иностранцы, обсуждавшие новые предприятия. У нее был настоящий талант к подслушиванию. Наши клиенты не подозревали, что китаянка может говорить по-английски достаточно хорошо, чтобы понять их. Она всегда улыбалась, притворяясь женщиной, которая ни слова не понимает, поэтому они просто не обращали на нее внимания.

Во таких время подслушиваний ей пришла в голову мысль открыть небольшой социальный клуб, где бизнесмены могут встречаться друг с другом и обсуждать деловые вопросы в более роскошной и тихой обстановке, чем паб. Кроме того, он будет обеспечивать большую приватность, чем Американский клуб и другие места, где ваше дело сразу становилось всеобщим достоянием. Мы сняли комнаты в одном из пустующих частных домов, которых было немало в Шанхае. Их хозяева когда-то приехали сюда, чтобы основать новое предприятие, но потерпели неудачу. Мы обставили комнаты диванами, небольшими круглыми столиками со скатертями, украсили пальмами в кадках и сияющей медью, сделали мраморные полы. На стенах развесили лучшие картины из собрания Даннера. Остальные работы нам помог продать один торговец — бывший друг Даннера и честный человек. Он реализовывал картины по одной и по достойной цене. Мы назвали наш клуб «Золотая голубка». В дополнение к отличному спиртному мы стали подавать чай. Вместо совместного пения у пианино мы наняли скрипача и виолончелиста, которые исполняли произведения Дебюсси. Мы также предлагали небольшие приватные комнаты, где мужчины могли обсуждать деловые вопросы и заключать сделки. Став хозяйкой респектабельного клуба, я начала носить более модную одежду. Как и в пабе, я встречала наших гостей, обращаясь к каждому по имени. Золотая Голубка наняла официантов и хорошо их обучила. Она следила, сколько спиртного они наливают в бокалы — одну унцию, и ни глотком больше. И она делала пометки для себя, что предпочитал каждый из гостей, что он заказывал, чтобы в следующий раз можно было предложить ему тот же столик и те же блюда.

Золотая Голубка стояла наготове возле комнат. Она уносила пустые стаканы и приносила чистые, вновь наполненные. Среди новых богатых клиентов секреты тоже были более прибыльные. Мы слышали, какие из предприятий сразу же взлетали на волну успеха, а какие быстро тонули, и знали причины, почему это произошло. Мы услышали, что некоторые банки добывают такую информацию заблаговременно, чтобы получить львиную долю прибыли. Мы также получили информацию о нелегальных схемах. В одной из них люди из четырех разных компаний завысили объемы продаж при докладе доверчивому инвестору. Так мы узнали, как распознать нечестную сделку.

— Теперь мы лучше большинства людей знаем о том, как делать деньги, — сказала Золотая Голубка. — Нужно просто решить, какое дело начать, чтобы воспользоваться своими знаниями.

Нам не потребовалось много времени, чтобы найти ответ.

В Шанхае и китайцы, и иностранцы могли купить одни и те же товары, но не в одних и тех же магазинах. Знаменитая мужская парикмахерская для иностранцев скоро открывала свой филиал для состоятельных китайцев. Салон красоты для иностранок дополнился салоном для богатых китаянок. Другими словами, то, что было популярно среди иностранцев, вскоре находило клиентуру и среди зажиточных китайцев. Открыв «Золотой клуб» для китайцев, мы обнаружили, что у Золотой Голубки больше нет прежнего преимущества для подслушивания секретов: китайские гости не говорили при ней на важные темы. А я недостаточно знала китайский, чтобы их понимать, пока не научилась искусству момо — тихо слушать и записывать по памяти. Золотая Голубка встречала гостей, а я подслушивала и потом повторяла ей всё, что могла вспомнить. В первый день я повторила ей самые часто используемые фразы: «Когда вы возвращаетесь? Когда уезжаете? Это ерунда!» За год я научилась понимать почти все разговоры о бизнесе, и у меня был отдельный словарик для названий животных, цветов и игрушек. Их я узнавала от Вайолет, которая в четыре года говорила и по-английски, и по-китайски (которому ее научила няня), будто это был один язык.