Эми Тан - Долина забвения

Флора посмотрела на них и сказала по-английски:

— Уходите!

И снова женщин будто ошеломили ее слова, словно у малышки Флоры была волшебная сила гоблинов. Пожилая женщина локтем подтолкнула молодую.

— Флора, — слабо сказала Минерва и шагнула к нам.

Малышка Флора с подозрением рассматривала ее.

— Не смей приближаться к моему ребенку, — предупредила я. — Ты ее пугаешь.

— У нас есть доказательства, что вы не мать этой девочки, — заявил адвокат. Он вытащил два документа. — Это — свидетельство о рождении Минервы Лэмп Айвори, — он передал его мне, но я не взяла бумагу, и документ упал на землю. — А это — Минерва Лэмп Айвори, — он показал на Минерву, которая стояла с отсутствующим видом, а потом подняла упавшую бумагу.

В разговор вмешалась пожилая женщина:

— Там есть мое имя — я мать Минервы, Милдред Рэйсин Лэмп, — она улыбнулась. — И вне всякого сомнения — я не ваша мать.

— Я очень рада убедиться в этом, миссис Лэмп.

У нее на лице отразились именно те чувства, которые я хотела вызвать.

Мистер Тиллман вытащил еще один документ.

— Это — свидетельство о рождении Флоры Вайолет Айвори. — Я отказалась на него смотреть. — Отец — Боссон Эдвард Айвори Третий. Матерью в документе записана Минерва Лэмп Айвори. Я думаю, что вы и раньше видели этот документ. Мы получили его в Американском консульстве.

Я обратилась напрямую к Минерве. Она была среди них самым слабым звеном.

— Ты готова заявить, что родила мою дочь, пока была в Нью-Йорке? Она вылезла из твоего чрева? И каким же чудом это можно объяснить?

Минерва начала было говорить, но мать оборвала ее, сказав, что за нее должен говорить адвокат.

— Мы ссылаемся на документы, имеющие законную силу, а не на биологию, — сказал Тиллман. — Будете ли вы оспаривать, что имена в документах — не те, что были записаны в них изначально? Если так, то свое заявление вам придется защищать в Американском суде Шанхая.

— Я заявляю, что ваша цель — украсть моего ребенка, — я заметила на шее миссис Лэмп ожерелье с небольшим серебряным крестом. — Это злое деяние, которое осудит Бог.

— Да кто ты такая, чтобы обвинять нас в злых делах? — заявила миссис Лэмп. — Ты присвоила имя Минервы, чтобы украсть деньги Эдварда! Имя Минервы Айвори значится и в паспорте Эдварда, и на свидетельстве о рождении, и в данных банковского счета. Минерва Айвори, жена Боссона Эдварда Айвори Третьего. У нас есть свидетельство о браке. Ты была его «китайской госпожой» — женщиной, которая обольстила его и заставила сделать второй женой. Это же так у вас называется, да?

— Не оформленная по закону связь, — пояснил Тиллман, — не распространяется на имущественные отношения. Все права на деньги принадлежат той особе, чье имя значится в документах.

Я ответила ему срывающимся голосом:

— Эдвард написал письмо. Оно написано его рукой, и в нем говорится, что после его смерти все его деньги переходят к дочери, Флоре Айвори, а распоряжаться деньгами будет мать ребенка. Я — мать этого ребенка. И никакие ваши юридические фокусы этого не изменят, — я снова почувствовала себя уверенно.

— Мы тщательно изучили письмо в конторе «Мэсси и Мэсси». Мистер Дуглас предоставил нам его, как только речь зашла о мошенничестве, в которое он оказался невольно втянут. Из имен в письме значится только имя его дочери, Флоры.

— А вы довольно роскошно живете на деньги Эдварда и Минервы, — заметила миссис Лэмп. — В таком большом доме, — она обвела рукой окрестности. — Да еще и со слугами, и с дорогой машиной, которая принадлежала Эдварду Айвори. А теперь является собственностью его жены, Минервы Айвори — разумеется, настоящей.

— Дом принадлежит моему отцу, Лу Шину.

— Никогда не слышали ни о каком Лу Шине.

— Вы знаете его под именем Шин Лу. Вы неправильно произносите его имя.

Тиллман легким кивком подтвердил мои слова миссис Лэмп и Минерве:

— Это китайская традиция. Первым они пишут родовое имя.

Их очень огорчило, что я оказалась права.

Наконец у меня появилось хоть что-то.

Он разрешил мне пользоваться его домом так долго, как я пожелаю, — продолжила я. — И объявил меня наследницей дома. У меня есть подтверждение этому, написанное его рукой.

Где же его письмо? Эдвард сказал, что положит оба письма Лу Шина в такое место, где их никто не найдет. Но куда он их положил?

— В Китае дочери конкубин [18] Конкубина — наложница, любовница. (Прим. ред.) не находятся в линии наследников имущества, — произнес Тиллман. — Преимущество всегда у сыновей.