Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

Задохнувшись от бессильной злости, Сварог подошел вплотную и, зажав в кулаке дурацкое жабо Катарюса, тихо пообещал:

— Голову оторву. Самолично. Своими руками.

— Простите за опрометчивый вопрос, — сказал Лемар, ничуть не изменившись в лице. — Я все понял…

Отпустив его, Сварог подошел к двери и распахнул ее настежь. Шпики, не сговариваясь, исполненные служебного рвения, сделали шаг вперед.

— Можете идти, — сердито распорядился Сварог. — Господин герцог не нуждается в провожатых…

Они не на шутку удивились, сразу видно, но перечить и задавать вопросы, конечно же, не посмели. Низко поклонившись, четко повернулись через левое плечо и двинулись вон из приемной. Лемар, отвесив Сварогу церемонный поклон, зашагал в ту же сторону, вальяжный и представительный даже в маскерадном костюме, нелепом в коридорах дворца. Секретарь, навытяжку стоя, таращился на Сварога преданнейше.

— Никаких поручений пока что, — бросил Сварог и скрылся в кабинете, исходя той самой бессильной злостью.

— Ваше величество, ее величество королева Сегура…

Эту фразу секретарь протараторил уже в спину Маре, решительной походкой вошедшей в кабинет. Сварог сердито махнул на него рукой, секретарь понятливо склонил голову и скрылся за бесшумно затворившейся дверью.

Мара, щеголявшая в сегурском генеральском мундире, сиреневом, щедро расшитым золотыми дубовыми листьями, без церемоний плюхнулась в мягкое кресло, вытянула ноги в начищенных форменных сапогах. Спросила с любопытством:

— Что у вас тут творится? Иду я, а навстречу мне Лемар в маскерадном костюме…

— Да так, пустяки… — сказал Сварог.

Мара лукаво прищурилась:

— Ну что, тебя можно поздравить? Свежеиспеченного фаворита императрицы? Между прочим, я сто лет назад тебе советовала не быть дураком и не хлопать ушами. Что угодно готова прозакладывать: это она взяла инициативу в руки, ты сам еще долго топтался бы, как дрессированный медведь на ярмарке, маясь дурацким благородством… Ну вот оно все и сладилось. Надо же… Ничего, что я тут расселась, а не навытяжку стою, господин фаворит?

— Поди ты… — сказал Сварог, уткнувшись взглядом в стол и искренне надеясь, что щеки у него не пылают. — Уже донесли сплетники?

— Обижаешь. Не сплетники, а тайные агенты. Я как-никак королева, и разведка у меня поставлена… Когда прилетела, тут же рассказали во всех подробностях, как наш беспутный герцог, судя по всему, пытался злодейски совратить императрицу, но ты, надо полагать, ее спас, после чего… Голову так и держи.

Она подошла, накинула Сварогу на шею что-то массивное и тяжелое, оказавшееся золотой цепью с прямоугольными, покрытыми искусной чеканкой звеньями. На цепи болтался изрядных размеров орден, незнакомый, замысловатый, покрытый трехцветной эмалью и усыпанный сапфирами.

— Высшая награда Сегура, — безмятежно пояснила Мара. — Орден Морских Королей. То, что ты наконец-то свершил, безусловно заслуживает награды. Нет уж, не надо его снимать, если хочешь сделать приятное… Ну я тебя прошу! Тебе идет… — Мысленно махнув на все рукой, Сварог остался сидеть с дурацким орденом на шее. Весила эта хреновина, словно солидная купеческая гиря. Вновь усевшись в кресло, Мара осведомилась с легкой настороженностью:

— Интересно, а она насчет меня ничего такого…

— Абсолютно ничего, — сказал Сварог, старательно глядя в сторону. — Оказывается, она к тебе нисколечко не ревнует, в точности как ты…

— Не ценишь ты своего счастья, балда, — облегченно вздохнула Мара. — У тебя две великолепных женщины, очаровательные, умные, терпимые, и ни одна к другой не ревнует. Ты нас на руках носить должен, право слово. Неисчислимое множество народу жаждало бы на твоем месте оказаться…

— Идите вы, ваше величество… — тоскливо сказал Сварог. — И без ваших подколок жизнь нелегка…

— Я тебя не подкалываю, — заверила Мара. — Я за вас обоих искренне радуюсь, особенно за императрицу: сколько бедняжка времени и сил потратила, чтобы попасть в твои объятия, а ты чурбана бесчувственного изображал… Вот любопытно, она уже все умеет, или учить пришлось?

— Мара… — сказал он страшным голосом.

— Все, умолкаю, — покладисто согласилась Мара. — Уж и порадоваться за близкого человека нельзя…

— А кстати, что это ты так вырядилась? Никакой войны вроде бы нет. Просто пофорсить захотелось?

— Не совсем, — сказала Мара. — У меня был военный совет, я прямо после него улетела, переодеваться времени не было…