Александр Бушков - Сборник Спаситель Короны

На сей раз никаких этикетов он не нарушал — король вправе называть любого из своих подданных просто по имени — что даже считается знаком некоторого расположения. Чересчур уж напыщенно выглядело слово «герцогиня» в применении к этой, в сущности, девчонке.

— Ну, конечно! — воскликнула она убежденно. — Иначе и быть не может!

— Просто прекрасно, что вы так считаете, — сказал Сварог. — Так вот… У меня не было, нет и никогда не будет мыслей требовать у вас вознаграждения… определенного рода. Слово короля. Никакого вознаграждения мне от вас не нужно.

Она переменилась на глазах: исчезли напряженность и тревога, щеки зарумянились, глаза заблестели, и в кресле она устроилась гораздо свободнее. Тихо сказала:

— Вы очень добрый человек, ваше величество…

— Ничего подобного, — сказал Сварог, чувствуя, что вместо улыбки получилась лишь ее тень . — Добрых королей не бывает — не то ремесло, — он вдруг почувствовал острое желание хоть пару минут, да поговорить более-менее откровенно с этой красавицей: — А если и каким-то чудом появляются, то живут и правят очень недолго… Поверьте моему опыту.

— У отца есть книга, где что-то подобное написано. «О сути царского и королевского ремесла и последствиях, из оной проистекающих».

— Знаю, читал, — сказал Сварог. — Чей Чедагон, сильванец. Очень толковая книга, заверяю вас. Король обязан в любой момент проявить злость и жестокость…

— Но вы столько для меня сделали совершенно бескорыстно…

— Ну, мне это, признаться, ничего не стоило, Вердиана, — сказал Сварог. — Пару часов посовещаться с нужными людьми, подмахнуть пару бумаг… И потом… Я в жизни сделал немало злого не в силу каких-то свойств характера, а по королевской обязанности. И вдруг появляется случай сделать добро совершенно бескорыстно, без малейших задних мыслей — политических, экономических, да любых — это так редко случается…

Вердиана смотрела на него с непонятным выражением лица, потом тихо сказала:

— Как же вам должно быть тяжело…

Умница, подумал Сварог. Чей Чедагона читала, без малейшей запинки название его книги произнесла… И сказал веско:

— Не особенно. Со временем привыкаешь… Вердиана, а что, если мы просто посидим и поболтаем? Мне совершенно нечем заняться, такое редко бывает, чтобы никто не приставал с неотложными делами…

— С удовольствием.

— Ну, в таком случае, можно устроить маленькое застолье, — сказал Сварог, прошел к шкафчику, стал вынимать оттуда всякую всячину. — Вы будете пить сок, а я позволю себе что-то покрепче. Рекомендую вот эти зеленые шарики, такого вы тоже наверняка никогда не пробовали — каталаунский домашний марципан.

— Вообще-то это против этикета… — неуверенно сказала Вердиана, тем не менее с любопытством разглядывая незнакомые сласти.

— Этикет здесь — это я, — сказал Сварог. — Сатрап я, или нет? Завтра же введу какой-нибудь совершенно другой этикет, и все его будут соблюдать, как миленькие. — Он вспомнил матушку Елизавету Петровну и одну из ее шалостей . — Например, издам указ, чтобы на придворные балы мужчины являлись непременно в женских платьях, а женщины, соответственно, в мужских нарядах. Что вы улыбаетесь? Между прочим, такое однажды случалось…

— Никогда не слышала…

И неудивительно, подумал Сварог. Сказал:

— Это было очень давно и далеко отсюда, мало кто и помнит, даже книжники… Вы мне вот что скажите — и больше никогда не будем к этому возвращаться… Эти все ваши страхи, что я потребую благодарности… Должны же они были быть на чем-то основаны? У меня что, столь отвратительная репутация в королевстве? Говорите, не смущайтесь и без дипломатии. Мне далеко не всегда говорят правду даже те, кто это обязан делать по долгу службы, а король обязан знать о себе правду .

Вердиана чуточку замялась, но наконец ответила, открыто глядя ему в глаза:

— Как вам сказать, ваше величество… Никакой такой отвратительной репутации у вас, пожалуй, нет. Но очень много сплетничают о вас и ваших женщинах… Говорят, вы их меняете, как щеголь — перчатки и шейные платки. Простите, если я сболтнула что-то не то, но вы сами просили быть откровенной…

— Да нет, все правильно, — сказал Сварог. — То есть, в том смысле правильно, что я жду от вас откровенности, а не насчет женщин.

И со стыдом подумал, что в том, что гуляют именно такие слухи, виноват сам. Конечно, женщин он не менял, как перчатки, но до женитьбы покуролесил изрядно — доступные грации из Королевского Балета, придворные красотки, что сами вешались на шею, да и в Империи…