Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

Мне катастрофически не хватает того, в чем – вернее, ком – я нуждаюсь.

– Спасибо, Марк, – повторяю я.

– Ведь… сейчас тяжело, дорогая. Трудно проходить через то, что ты сейчас проживаешь. Не забывай есть, ладно? Кушай хорошо, Амелия. Не забывай, ладно?

– Конечно, – соглашаюсь я, – увидимся вечером.

Благодаря этой посылке я впервые с похорон Дженны хотя бы немного отвлеклась. Заставляя себя прислушаться к совету, обещаю изучить каждый ее миллиметр, как только схожу в продуктовый и куплю нам с мамой что-нибудь на обед.

Я готовлю спагетти с консервированным томатным соусом (кроме этого еще могу приготовить жареный сыр), при этом воду солю до такой степени, что и море позавидует. С нетерпением жду, когда она закипит, потому что мне нужно уйти в свою комнату, закрыть дверь и поразмыслить над тысячей возможных вариантов содержимого посылки.

Мне жизненно необходимо снова выбраться из этого мира.

Когда я ставлю тарелку на столик рядом с мягким креслом, мама даже не поднимает глаз. Мне приходится освободить место, отодвинув поднос и пустую бутылку вина. Она смотрит ток-шоу, где ведущие выбирают человека из зрительного зала, и он за подарочные сертификаты участвует в тупых играх.

Мама снова ищет работу: с заправочной станции уволили большинство работников, потому что ее выкупила какая-то крупная сеть. Она сидит дома почти со дня смерти Дженны, а меня это бесит. Потому что телевизор не выключается.

– Я приготовила поесть, – говорю ей. Мама кивает, а телезрители заходятся истерическим смехом. – Если тебе что-то нужно – я в комнате.

Сидя по-турецки, я заглатываю спагетти, не сводя взгляда с лежащей передо мной посылки, и продолжаю уверять себя, что как только закончу есть, смогу в нее заглянуть. Я прикладываю все усилия, чтобы насладиться предвкушением и продлить каждую секунду времени, когда мое внимание отвлекается от смерти Дженны.

Только вот вскоре из-за желания позабыть подругу мной овладевает чувство вины, и я открываю посылку, не съедая и половины порции.

Я даже не пытаюсь заглушить трепетный вздох.

Роскошный экземпляр «Леса между морем и небом» в переплете из темно-зеленой кожи с орманской печатью. Собираюсь открыть книгу, чтобы рассмотреть спрятанное под обложкой, и замечаю внизу страницы надпись «101 из 100». Еще до дня выпуска весь интернет гудел об ограниченных тиражах, где в каждый том включены четыре полностраничные иллюстрации, нарисованные самим Эндсли, и новая цветная карта Ормании. Да и кожа настоящая. Не помню точную цену, но стоили они сотни долларов.

А у меня 101-й экземпляр.

Дженна. Должно быть, это она. Наверное, заказала его в качестве извинения, но мне все же хочется в этом удостовериться.

В результате быстрого поискового запроса на экране высвечивается номер магазина «У Вэл» в Локбруке, штат Мичиган. Рядом с контактной информацией всплывают невероятные фотографии города: виды озер и парусных судов, закатов и маяка на вершине холма, напоминающего мне об Ормании.

Это знак.

Я набираю номер со страницы, но сразу же бросаю трубку. О чем мне спрашивать? «Приветики, это Амелия. Вы случайно не знаете, кто отправил мне сто первый экземпляр «Леса между морем и небом»? Потому что я хочу знать, вдруг это была моя погибшая подруга. Ах да, со дня ее смерти я не могу читать. У вас нет лекарства от проблем с чтением? И еще – этот экземпляр вообще-то не должен существовать».

Откладываю телефон в сторону и пролистываю книгу. В нос проникает щекочущий, ярко выраженный запах кожи. Я ищу любую пометку или зацепку, которая укажет на подругу. Однако после внимательного двухразового прочтения каждой страницы поиски оказываются безрезультатными, и я открываю иллюстрированную карту, впиваясь взглядом в каждую деталь.

Вот в форме восьмерки растянулась Ормания, на севере которой расположились роскошные леса – источник магических сил острова; эта местность обременена властным и беспощадным морем, которое не перестанет пытаться поглотить остров вместе с его жителями. На самой северной точке расположился монарший замок Ормании – «Обитель сирен». А вот и сами сирены, размером меньше моего мизинца, готовятся заманить моряков в каменистые глубины океана.

Я снова звоню и на этот раз не вешаю трубку. Один гудок – три удара моего сердца.

– «У Вэл». Алекс у телефона.

От слишком приятного голоса я прихожу в замешательство. Следовало заранее придумать, что говорить. С трудом мне удается перенять частичку властности Дженны, и та придает моему голосу ложную уверенность.