Алексей Калинин - Гадалка [СИ]

Сын помолчал, опустив голову вниз. Потом глубоко вдохнул.

— Я тоже люблю тебя, мама!

Наталья крепко прижала к себе сына и почувствовала, как вибрирует в кармане телефон. Кто же может звонить в такое позднее время?

— Сереж, дай я возьму телефон, — мягко отстранила она сына.

— Мам, тогда я пойду спать. Увидимся завтра, — кивнул Сережка и ушел в свою комнату.

— Спокойной ночи. До завтра, или вернее уже до сегодня, — улыбнулась Наталья.

Когда же Сережка зашел в свою комнату, то улыбка на лице Натальи погасла. На экране телефона высветилась фамилия — Колесов.

— Алло, доброй ночи, — поприветствовала она собеседника.

— Для кого-то доброй, а кто-то уже не увидит рассвета, — буркнул на другом конце генерал-майор.

— Что вы хотите сказать, Михаил Ефремович? — Наталья на всякий случай нащупала стул и села.

— А то и хочу сказать, что твой заказ выполнен и эти трое утырков уже никогда никого не смогут огорчить.

— Как так? — задохнулась Наталья. — Я же хотела всего лишь, чтобы они получили по сроку, чтобы отсидели и исправились.

— Нужно было четко формулировать свои вопросы. Помнишь, как у тебя в договоре сказано? «Клиенты получают ответы только на четко поставленные вопросы!» Ты поставила три вопроса, я на них ответил. Теперь забудь этот номер и никогда по нему не звони! Счастливо.

Колесов отключил телефон, и Наталья почувствовала, как её начинает продавливать сквозь стену. Казалось, что дом падает на бок и центр тяжести меняется. Она ухватилась за стол, спустя несколько мгновений головокружение спало.

Она стала заказчиком преступления. Если делу дадут ход, то выйдут на неё и тогда… Тогда Серёжка останется один. Вернее, не останется — его тут же возьмет под свое крыло отец.

Как легко, оказывается, лишить жизни другого человека, если кто-то делает за тебя всю грязную работу. Отдала дневник и забыла. А через какое-то время прозвенел звоночек — «Дзинь!» Как в микроволновке: «Дзинь! Еда готова! Дзинь! Человек убит!»

Наталья кинула взгляд на белый ящичек с кнопками и её замутило.

Три вопроса. Но она же просила не этого. Это генерал-майор не так понял!

Или всё-таки он всё правильно понял, и она хотела именно этого? Глаз за глаз, зуб за зуб. Как в мультике про кота Леопольда. Только там мышата постоянно ушибались, но вставали снова и снова. Просили прощения и снова гадили. Возможно эти мертвые «мышата» тоже также попросили бы прощения, и вышли с условным сроком. Они же «невиноваты» — Мишка сам напал…

Наталья ощущала на душе двоякое чувство. С одной стороны месть свершилась, и троим ублюдкам не ходить больше по Земле. А с другой стороны… У них же тоже были матери, которые ждут их домой. Их матери пока ещё не знают, что виной всему «нечетко поставленные вопросы».

Глухо застонав, Наталья обхватила голову руками — зачем она туда полезла? Зачем? Чувства справедливости захотелось? Лежат теперь те, кто погиб из-за этого чувства. Лежат бездыханными… Такие же, как Мишка…

Зуб за зуб…

Наталья пошла в ванную комнату и долго мылась, пытаясь смыть с себя грязь от прикосновений Андрея. Жаль, что нельзя было вымыть голову изнутри — вычистить все мысли, которые не дают расслабиться. Или можно?

Наталья вышла в банном халате, на голове тюрбан из полотенца. Ничего, что на часах уже три ночи. Ничего. Она открыла холодильник, где на полочке стояла ополовиненная бутылка вина. Осталось после посиделок с Анной. Рядом лежала ещё одна, целая. Сегодня она не выйдет на работу. Сегодня офисное здание на Садовнической улице обойдется без неё.

Сегодня она будет поминать усопших.

В голове промелькнула мысль — если она сделала один заказ на убийство, то может сделать и другой. Она налила полный бокал. Жидкость за стеклом была похожа на кровь. Жидкость именно такого цвета текла недавно в артериях Мишки и троих ребят.

Наталья опрокинула бокал…

Утром она услышала сквозь сон, как хлопнула входная дверь. Серёжка ушел в школу. А она убрала бутылки? Этого она не помнила. Неудобно будет перед сыном, когда он вернется. Надо бы что-нибудь приготовить на обед такого вкусненького, чтобы замаслить сына. Во всей этой круговерти она совсем не проводила с ним время. Словно плюнула на него и предоставила самому себе. Пустые бутылки обнаружились на балконе, уже хорошо, что ей хватило пьяного ума убрать их подальше.

С трудом приведя себя в порядок, она зашла на кухню, и в этот момент её взгляд упал на телефон. Волна воспоминаний о ночном звонке снова нахлынула на неё, но в этот раз Наталья ощутила лишь легкую жалость по отношению к трем «непроснувшимся». В конце концов — они знали, на что шли и знали, чем это может закончиться. Знали и всё равно пошли.