Алексей Радов - Smoking kills

— Откроем фехтование, борьбу, возродим охотничьи угодья. Радуясь бейся о камни паводка стремнина на остров влюбленных пар. Ждем пока я приведу магистрата.

Вреж нечаянно отдал девушке сердце, ревность к освоившемуся в их компании Сексу ставила на самомнение. Она, говорили духи, летая меж кокосовых теней. Разве не создана эта лиана утолять жажду подвига. Или она по работе столь мила и открыта к диалогу.

Магистрата не было в деревне, и решать вопрос с кварталом был отряжен другой человек. По расстроенному Сексу Вреж понял, человек и девушка не просто были вместе, годы виделись за неестественным смущением. Скрепили договор на земле, обменялись осуждением политических дрязг в Брюсселе. Она решила задержаться, а Сексу требовалось дождаться вечера. Вреж получил в презент роскошный набор и топорик для зарубок на старейшем дереве. С ним по пути было двум почти обнаженным девушкам и грусть прощания покинула скоро. Они не знали и слова на иностранным языках, но быстро учились. Теперь при встрече с соотечественниками козырнут элегантным произношением слов любви.

Боязно отвязаться от наглеющих инферщиков, взявших на осадок в чане пятнадцать раундов в зловещем просторе, напомнившем гудящий березник, где неизвестно, твой шум прерывает тишь или падающие по свисту суки. Ярче солнечного луча, пробившего пару параллельных туч был лик проводника, наполовину готовящегося к бегству, отчасти серьезно относящегося к клянущей долгий переход группе энтузиастов. Они не хотели видеть зло на кепке, точно под руку второй тет-а-тет на репке. Связывало их с рысью лоцмана пожелание придти к назначенному Черским времени, чтобы не получить нагоняй. Им виделся неравный бой среди идеального рисунка шалашей, натыканных наспех переждавшими здесь приход основных сил неприятеля болельщиков. Вреж догнал проводника и искренне обнял за противоположное плечо, свои, не поминай в ярости раздрай на поляне. Во рту таял клевер, волосы шевелились от предчувствия. Прямо перед ними на плохо набитую тропу опустилась величественная тень, закрывая единственный путь вперед.

— Это так просто не кончится, — бесились позади, отставая, чтобы наладить оружие.

Избиратель вел себя не лучшим к ним образом, нежданно пламя огненным всполохом ударило по неготовым людям. Спасение встрявших в излучине товарищей перестало выглядеть просто. Одни готовили сеть, другие настроились на поднятый приземлением тени пылевик, стараясь вбить его в нее.

— Может совершенно нелогично вести себя, крушить и гнать прочь. Давай отступим, не наше право воевать с грозным врагом, когда шанс призрачен и макушки деревьев давят, стремясь упасть под притяжением тени на наши беззащитные головы, не готовые к такой встряске. Силы тьмы точно сами наградили ее внешними проявлениями урагана, бьющего святыми ключами от посоха одичалых отшельников, не знающих памятной молитвы. Угождая душевному волнению, охватившему сплоченную группу, некоторые побежали прочь, но не Вреж и проводник. Они приняли происходящее как оно было, без скромности нанося тени повреждения. Если так можно сказать про них, эти двое стали тем барьером, за которым остальные видели магию победы. Одним мгновением после разверзлись предавшие тучи, на них полетели другие, всегда сопровождающие гигантскую тень, но сейчас задержавшиеся. Что стоило им сопротивляться, душевные и физические усилия давали плоды, но не вели к разгрому целой армии.

Они не отступили, но переместились в сторону, где под прикрытием храбрых продолжили сражаться. Тени улетали обратно, но первая продолжала крушить пламенем и всполохами расстроенных потерями людей. Вреж был тем, кто один пошел обратно, и бился с потерявшим чувство самосохранение врагом, ни к чему решившим уничтожить их. Так продолжалось несколько часов, пока он не потерял всякое желание к битве, устав бросать негодующие взгляды на попрятавшихся своих, озлобивших на свойский рубеж безопасности, негласно отнесших их к его поддержке.

— Помогите мне, избиратель близится к падению, не стоит рисковать возможностью захватить этот экземпляр с собой и передать для изучения, получив вознаграждение.

Всегда есть опасность, но не все хотят быть впереди, зато геройски выпьем с локтей чая на скорейшем привале. Проявите благоразумие, куда вам без меня.

Двое бросились на его призыв, один упал сразу, второй почти добрался до Врежа. Избиратель приметил, где скрылись люди, начала бить по ним. Вспомнив историю своего друга, Вреж залез на гостеприимное дерево и прыгнул с него на избирателя, хватаясь за плотные вихри всполохов. Та почуяла холод лаборатории, адский труд собратьев в центрифугах, взлетела ввысь, ударив дотла в истоптанную битвой землю. Внизу люди делали все, что от них могло зависеть, но избиратель летел прочь к концу лесного массива. Вреж видел группу Черского, идущий против течения яхт-катер, рыбаков на промысле, подходящий день. Кто его тянул брать на себя ответственность, если не сам избиратель, взявшая пленником героя, и теперь он видит землю с небывалой высоты, слезы озер и уют доброты построек. Не так скоро но очутиться на небе, оценит шероховатость облачного покрова, скрывшего блеск солнечной яви. Что ему грозит кроме душеньки, ведущей счет неделям, а по тот час и дням без его ухмылки всезнания и осмеянной трагики обычного неприятия. Вел с избирателем односторонний диалог, требуя спуститься, напасть на кого, там они выяснят отношения, но избирателя гнало прочь воспоминание о родовом гнезде. Вреж не обладал телепатией, для него все в тени было прекрасным, но что произошло между ними, когда покинул свой дом. Хорошо, не ждет и беспокоиться, нашла второго лобызать бесконечную спину, произнося нежности плюсующим его напевы хриплым. Мирское отступило, отдав дань игу, он спрыгнул, надеясь, что это правильная сторона и бросил в избирателя поставленное на самоуничтожение оружие. Взрывом отбросило гораздо ниже, и Вреж счастливо падал в мерцание глубокого озера, веря в чистую воду.