Анатолий Калинин - Цыган

— Алик полностью с тобой согласен. Тем более что здесь же дальше написано: «Презумпция невиновности». Ученая девочка. Помнишь, как Тамила нам это объясняла на своем семинаре. И о «Волге», которую ты внизу забыл замкнуть, мы теперь тоже можем не беспокоиться. Если даже и найдется у кого-нибудь на нее ключ, то здесь, в тетрадке, на всякий случай записан ее номер. Читай… РВ 54–15.

— Мы пропали, Алик.

Они знали, что старая цыганка Изабелла, которая сидела в своей комнате с трубкой у окна, ровным счетом ничего не слышит, и все-таки, не сговариваясь, одновременно перешли на быстрый шепот:

— Ай да красотка!

— Ай да цыганский прокурор!

— Надо к Тамилке ехать.

— Она уже дрыхнет давно.

— Ничего, додрыхнет в своей арабской спальне и днем. Если, конечно, у нее совсем сон не пропадет. Запомни адрес, а тетрадку с собой возьми.

— И книги?

— Все пусть лежит, как лежало. Но коньяк в холодильнике не стоит оставлять.

— Буги-вуги…

— Интересно, она со своими сапожками слонялась тогда по ярмарке или с казенными?

— Тогда же, похоже, и номер «Волги» усекла.

— Да, а ведь хороший бы мог быть у цыган свой прокурор.

— Ты, Алик, думаешь?..

— Об этом Тамилка пусть подумает. Наше с тобой дело телячье.

Старуха Изабелла уже задремала в своем старом кресле с затухшей трубкой, когда они, прежде чем уйти, зашли к ней в комнату. Старший из адъютантов Тамилы дотронулся до ее плеча рукой. Вздрогнув и открыв большие, по-детски удивленные глаза, она не сразу поняла по его губам, о чем он спрашивал у нее.

— Ты цыганские законы не забыла еще?

Из этих двух кавалеров Тамилы старой Изабелле особенно не нравился он. А теперь ей вдвойне не понравился его вопрос. Она враждебно ответила:

— Я твоих коней не нанималась стеречь.

— Запомни, старая глушня, нас не было здесь, — ребром ладони он провел у себя под подбородком. — Может, повторить?

Она молча отвернулась от него.

На той же самой остановке, где Михаил обычно ссаживал Настю, когда из детсадика она спешила на юрфак, и где он подбирал ее уже в десятом часу вечера по дороге домой, теперь он и сам спрыгнул с троллейбуса с чемоданом и, помахав рукой своему сменщику, свернул по узкому, почти совсем темному переулку к дому, еще не сплошь, а вразброд мерцавшему окнами через два квартала впереди над крышами других, более низких домов. Видно, еще не все квартиры этого дома заселились счастливыми жильцами. А на десятом этаже вообще светилось одно-единственное окно. Значит, Настя, как и говорила Михаилу, уже переселилась в свою новую квартиру. Теперь уже успела, видимо, управиться и с уборкой. А завтра, в воскресенье, как помнил Михаил, к ней придут сокурсницы и сокурсники по юрфаку, чтобы отпраздновать и обмыть такое редкое совпадение, выпавшее на ее долю: диплом и новоселье. Законное в подобных случаях дело. Но в глубине души Михаил признавался себе, что этой намеченной на завтра встречи с ее сокурсниками и сокурсницами он не то чтобы боялся, а все же… Как Настя будет знакомить их с ним и как они со своими дипломами отнесутся к нему, обыкновенному шоферу? Тем более что воздержаться от выпивки в данном случае ему никто не позволит. Да он и сам не сможет отказаться из боязни обидеть Настю. Но если к первой рюмке водки или коньяка прибавятся еще две-три рюмки и кому-нибудь из ее друзей вздумается заговорить с ним на эту тему, а тем более посмеяться над ним, он поручиться за себя не сможет. Тогда и Насте вряд ли удастся усмирить его.

Он перекинул из руки в руку чемодан, в котором поместилось все его имущество. С вечера сокрушительный ливень с градом пронесся над городом, под ногами хлюпала вода. В переулке было хоть глаз коли. Лишь у самого дома на Пушкинской, пятнадцать «б», светился задний сигнал на «Волге», въехавшей двумя колесами на тротуар. Обходя «Волгу», Михаил подумал, что ливень, должно быть, застал ее где-то в степи. Иначе не была бы она вся снизу доверху забрызгана, заляпана жидкой грязью так, что светлые пятна только местами проступали сквозь нее. А может быть, если не попала она под ливень, то водителю какой-нибудь встречной машины захотелось, выжав скорость, окатить частника из грязной лужи, как это по дурости еще недавно делал и сам Михаил. Особенно когда рядом с водителем красовалась какая-нибудь наштукатуренная фея.

И даже номер «Волги», над которым едва светился подфарник, забрызган был так, что, скользящим взглядом Михаил различил всего лишь буквы серии РВ и две цифры номера: 54…